Значение ВОЛКОНСКАЯ МАРИЯ НИКОЛАЕВНА в Краткой биографической энциклопедии

Биография

Самый яркий и прекрасный образ в галерее жен декабристов – Мария Николаевна Волконская. Как и княгиня Трубецкая, она явила пример безграничной преданности и чувства долга, отправившись в Сибирь за ссыльным мужем, князем Сергеем Волконским после декабрьских событий 1825 года. Оставила след в истории и литературе, став автором «Записок Марии Волконской», которые вдохновили поэта Николая Некрасова на создание второй части поэмы «Русские женщины».

Детство и юность

Княгиня Мария Николаевна Волконская (урожденная Раевская) родилась, как принято считать, 22 июля 1804 года в местечке Каменка Чигиринского уезда Киевской губернии. Но есть и другие данные о дате ее рождения – 6 января 1806 года.

image
Мария Волконская в юности

Биография княгини отмечена богатой и знатной родословной. Отец Николай Николаевич Раевский – русский полководец, генерал, герой войны 1812 года. Мать Софья Алексеевна Константинова – внучка великого русского ученого Михаила Ломоносова. У семейной пары родилось 7 детей – 2 сына и 5 дочерей. Многие из них увидели свет в бесконечных военных походах главы семьи, в которых его сопровождала верная супруга.

Со стороны отца дети унаследовали польское происхождение (Раевские – старинный дворянский род, служивший русским царям еще с XV века), а со стороны матери – греческие корни (дедушка Алексей Константинов, личный библиотекарь Екатерины II, был греком по национальности).

image
Родители Марии Волконской

Греческая кровь более других отразилась на внешности Марии, предпоследней дочери Раевских. Черноокая и темноволосая, с нежной смугловатой кожей, она была любимицей отца. Природа одарила ее прекрасным голосом, и генерал выписал педагога из Италии для занятий дочери вокалом. Машенька получила домашнее образование, прекрасно владела французским и английским языками, обожала чтение, интересовалась историей и литературой.

Атмосфера в доме Раевских, несмотря на строгий патриархальный уклад, была очень теплой и дружественной. Сестры трепетно ухаживали за старшими братьями и отцом. По вечерам после ужина музицировали в гостиной. А вернувшись с шумных балов, запершись у себя в покоях, писали в своих девичьих дневниках при свете свечи.

Портрет Марии Волконской

Летом Николай Николаевич Раевский неизменно вывозил всю семью в Крым и на Кавказ. Бывало, что их в этих поездках сопровождал Александр Сергеевич Пушкин, который подружился с Николаем Николаевичем во время южной ссылки. Уже к 16 годам Мария Николаевна стала восхитительно хороша, и весть о ее красоте распространилась в петербургском обществе.

Личная жизнь

Впервые сердце красавицы затрепетало, когда она поймала на себе влюбленный взгляд молодого поэта. Путешествуя с Раевскими на Кавказ в 1820 году, Пушкин увлекся 15-летней девушкой и не скрывал своих романтических чувств. Считается, что именно Марии Раевской посвящены его лирические стихотворения, написанные в южной ссылке (в их числе – поздние «Не пой, красавица, при мне», «На холмах Грузии»). Однако эту версию опровергают другие исследователи творчества и биографии поэта.

Мария Волконская. Рисунки А.С. Пушкина в черновиках «Кавказского пленника»

Так или иначе, образ княгини Волконской еще не раз разбудит поэтическую фантазию поэта. Он будет следить за ее судьбой и, восхитившись ее поступком жены декабриста, посвятит молодой женщине новые строки.

«Как поэт, он считал своим долгом быть влюбленным во всех хорошеньких женщин и молодых девушек, с которыми встречался. В сущности, он обожал только свою музу», – напишет Волконская позже в своих мемуарах.

Другим воздыхателем Марии Николаевны стал граф Густав Олизар, польский поэт, публицист, бывший в то время предводителем дворянства Киевской губернии. Очарованный прелестями юной княжны, граф стал частым гостем в киевском доме Раевских и в 1823 году посватался к девушке. Однако получил отказ от ее отца. Олизар тяжело переживал неудачу в личной жизни, а образ любимой еще долго воспевал в своем творчестве.

Сергей Григорьевич Волконский

Через год отцу Марии вновь поступило брачное предложение. На этот раз сватался князь Сергей Григорьевич Волконский, представитель знатной фамилии и старинного рода. Он давно наведывался в дом Раевских и как зачарованный слушал дивное пение Марии, любуясь ее черными кудрями.

Он был старше Машеньки на 20 лет и в свои 37 уже служил в чине генерал-майора, геройски проявил себя в сражениях войны 1812 года. На этот раз предложение было принято, и 11 января 1825 года в Киеве сыграли свадьбу. Считается, что Мария Раевская вышла замуж не по собственному желанию, а по настоянию отца, который в пору шаткого материального положения желал лучшей участи для любимой дочери.

Мария Волконская с сыном Николаем

Медовый месяц молодые провели в Гурзуфе, затем началась бесконечная череда разлук: Волконский уезжал на учения, Мария, уже беременная, ездила в Одессу дышать морским воздухом. В декабре 1825 года Волконский нагрянул в их поместье в Умани, забрал жену и отвез в ее отчий дом в Киев, сам же немедленно уехал.

О том, что 14 декабря 1825 года на Сенатской площади Петербурга произошло восстание декабристов, Мария ничего не знала. Она тяжело переносила беременность. 2 января 1826 года родила сына Николая и долгое время провела на больничной койке.

Княгиня Мария Волконская с мужем в камере Петровской тюрьмы

Об аресте мужа она узнала ближе к весне и сразу же направила письмо в Петропавловскую крепость с намерением разделить его судьбу, даже если тому грозит тюрьма. Волконский ответил, что

«не смеет даже надеяться на то, что ему выпадет такое счастье».

Каторга в Сибири

Приговор декабристам был вынесен 12 июля 1826 года, согласно ему князь Волконский осужден на 20 лет сибирской каторги. Узнав об этом, Мария отчасти вздохнула с облегчением. Ведь все эти месяцы ей пришлось переносить пытку противостояния с родными – отцом, матерью и старшим братом Александром, которые отчаянно хотели отгородить женщину от позорного брака, настаивая на разводе.

Портрет Марии Волконской

Родные скрывали от княгини новости, перехватывали письма, запрещали ей навещать мужа и его родню. Но Мария, стойко пережив все препоны, пишет государю Николаю I прошение о позволении следовать за Сергеем и получает положительный ответ. Оставив годовалого Колю на попечение свекрови, Мария Волконская отправляется в Сибирь. Отчаявшийся отец пообещал проклясть любимую дочь, если она не вернется через год.

Женщина приехала в Благодатский рудник, где работали декабристы, 11 февраля 1827 года. Встреча с мужем была долгожданной и тяжелой одновременно. Мария увидела Сергея Григорьевича, закованного в кандалы, и в порыве чувств поцеловала сначала оковы, а потом его самого. Князь к тому времени совсем пал духом и серьезно заболел. Приезд жены улучшил его самочувствие.

Дом, в котором жили княгини Мария Волконская и Екатерина Трубецкая

Волконская поселилась в одном доме с женой другого декабриста Екатериной Трубецкой. Потекли суровые будни, женщины вели хозяйство, учась экономить на всем. Мария Николаевна взяла на себя обязательство писать письма за заключенных их родным.

К концу года обе княгини перебрались в Читу. В здешний новый острог скоро перевели их мужей. В Чите Марию Николаевну ожидает сразу несколько ударов судьбы. Сначала в марте 1828 года пришла страшная новость из Петербурга – свекровь сообщила ей о смерти Коленьки. Раздавленная горем Мария, чтобы не сойти с ума, просит царя разрешить ей жить в остроге рядом с мужем и получает дозволение.

Мария Волконская

В 1829 году новый удар – смерть отца. Его здоровье сильно пошатнулось из-за событий, связанных с Марией, но перед кончиной он простил дочь. И умирая, глядя на портрет своей любимицы, он признался, что «Мария – самая удивительная женщина, которую он знал». Мать же, обладая тяжелым характером, не простила дочь, также, как братья и младшая сестра Софья. Писали Волконской только старшие сестры Екатерина и Елена.

10 июля 1830 года Мария родила дочь Софью, которая умерла в тот же день. Из безутешного состояния женщина вышла только благодаря новому переезду – в Петровский завод. Здесь декабристам разрешили жить на вольном поселении вместе с женами в деревянных домах-камерах. Тут родился первенец Волконских Михаил (1832), а за ним и дочь Нелли (1834).

Мария Волконская с сыном Михаилом

В 1835 году Сергея Григорьевича освободили от каторжной работы по состоянию здоровья, и его супруга добилась их переезда в село Урик, чтобы жить рядом с доктором Вольфом, услугами которого приходилось часто пользоваться. Супруги построили летний домик «Камчатник» в Усть-Куде, где принимали редких гостей.

В Урике тогда жили декабристы А. Поджио, М. Лунин. Оба были большими друзьями семьи Волконских и, считается, питали чувства к Марии. И если первый был влюблен в княгиню чисто платонически, то между Поджио и Волконской, по мнению некоторых историков, была любовная связь. Однако биографы Марии Николаевны отрицают этот факт.

Мария Волконская в зрелые годы

Прожив в Урике 8 лет, Мария Волконская в 1845 году получила разрешение переселиться в Иркутск. Здесь она определила детей в гимназию и приобщилась к светской жизни, стала посещать театры, а вскоре и сама открыла свой салон, так же, как и княгиня Трубецкая.

Некогда близкие и верные подруги теперь стали конкурентками и отдалились друга от друга. Окончательно женщины рассорились, не поделив дачу, на которую обе положили глаз.

Мария Волконская в старости

В это время ухудшается здоровье Марии Николаевны. Она почти не выходит из дома из-за приступов, которые случаются с ней на холоде. Торопится определить судьбу детей и в 1850 году выдает замуж дочь Елену (Нелли) за чиновника Дмитрия Молчанова, несмотря на его скверную репутацию в обществе.

В 1855 году на российский престол восходит Александр II. Близится амнистия 1856 года, когда освобожденные декабристы покидают Сибирь. Княгиня Мария уезжает чуть раньше из-за слабого здоровья и поселяется в Москве у дочери, туда же приезжает и Волконский.

Смерть

В последние годы женщина много путешествовала. Вторично выдала замуж дочь, овдовевшую в 1857 году, за дипломата Николая Кочубея. Женила сына на княгине Елизавете Волконской, свадьба прошла в Женеве. Побывала в Риме на могиле матери и сестры Елены.

Посмертный портрет Марии Волконской

Окончательно слегла Мария Николаевна после смерти внука Александра и умерла в 1861 году, в имении зятя в Воронках (Черниговская губерния). Сергей Волконский находился в это время за границей, он скончался, разбитый параличом, в 1865 году.

  • Статьи
  • /
  • История
Карл Петер Мазер, портрет княгини Марии Николаевны Волконской (1848). Изображение с сайта wikiwand.com

«Я разделю с тобой и тюрьму»

Княгиня Мария Николаевна Волконская, урожденная Раевская, родилась в 1806 году в семье небогатого, но знатного генерала. В бэкграунде – юношеский, почти что детский роман с Пушкиным. Они вместе с отцом Марии и ее сестрами едут на море.

Ей 15, Пушкин на 7 лет старше и уже известный поэт. Много робости и недосказанности. И совершенно недетское понимание того, что Александр Сергеевич в мужья уж точно не годится. Чересчур легкомысленный юноша.

Пушкин потом вспоминал об этом увлечении в «Евгении Онегине»:

Сама же Мария Николаевна впоследствии писала: «В качестве поэта он считал своим долгом быть влюбленным во всех хорошеньких женщин и молодых девушек, которых встречал… В сущности, он любил лишь свою музу и облекал в поэзию все, что видел».

Тема поэта Пушкина была закрыта навсегда.

Еще один поэт в бэкграунде – поляк Густав Олизар, киевский предводитель дворянства. Делал предложение, был отвергнут и отполз в Крым «тосковать и писать сонеты о своей безнадежной любви». Спустя несколько лет вновь появился, сделал предложение сестре, Елене Николаевне Раевской, опять был отвергнут. Не человек – анекдот.

В 1825 году к Марии Николаевне просватался Сергей Григорьевич Волконский. Вдруг выяснилось, что Волконский давно уж влюблен, что он был очарован, видя, как нескладная девчушка превращается в «стройную красавицу, смуглый цвет лица которой находил оправдание в черных кудрях густых волос и пронизывающих, полных огня очах».

Джордж Доу, портрет Сергея Григорьевича Волконского (1824). Изображение с сайта wikipedia.org

Волконский – это вам не Пушкин. Боевой офицер, ветеран Отечественной войны, с полусотней ранений. Фигура героическая, но не романтическая. Для романтического персонажа он был безнадежно стар – ему исполнилось 37 лет. Один из приятелей говорил, что Волконский тогда уже «зубы носил накладные при одном натуральном переднем верхнем зубе».

Поменьше б таких говорливых приятелей.

Пылкого чувства там в принципе не могло возникнуть. Зато прозвучала молчаливая просьба отца, к тому моменту по уши погрязшего в долгах. Волконский был знатен, богат, состоял в императорской свите. Его предложение приняли.

Брак не задался сразу. Еще на балу, посвященном помолвке, невеста зацепила платьем канделябр, и платье загорелось. Ох, плохая примета.

Дальше – больше. Мария Николаевна жаловалась братьям и сестрам: Волконский «несносен». Беременность, отъезд мужа в полк. Жалобы, что в первый год супружества удалось провести с ним всего лишь три месяца.

И – неожиданный всплеск нежности и глубочайшего чувства любви. Писала своему «несносному»: «Не могу тебе передать, как мысль о том, что тебя нет здесь со мной, делает меня печальной и несчастной… Мой милый, мой обожаемый, мой кумир Серж!»

Что произошло? Дело, видимо, в возрасте. Ей же, напомним, было 19 лет, все меняется быстро.

Первые роды были очень тяжелыми, сопровождались родильной горячкой. Неудивительно, что молодой жене просто не рассказали о декабрьских событиях. Она несколько месяцев вообще не знала, что произошло в столице. Была уверена, что муж в Молдавии, преданно служит государю императору.

Сама Мария Николаевна, кстати, придерживалась верноподданнических позиций и о подпольной деятельности супруга даже не догадывалась.

А как узнала обо всем, так сразу же засобиралась. Написала мужу в Петропавловку: «Я узнала о твоем аресте, милый друг. Я не позволяю себе отчаиваться… Какова бы ни была твоя судьба, я ее разделю с тобой, я последую за тобой в Сибирь, на край света, если это понадобится, – не сомневайся в этом ни минуты, мой любимый Серж. Я разделю с тобой и тюрьму, если по приговору ты останешься в ней».

Отговаривали, умоляли, запугивали. Упрекали, что бросает маленького сына. Отвечала: «Мой сын счастлив, мой муж – несчастен, – мое место около мужа».

Оказалось, характер – кремень. Кто бы знал.

Кстати, долгое время Мария считала, что мужа «втянули», что он, будучи одним из коноводов Южного общества, всего лишь «дал себя увлечь». Супруги как будто бы поменялись местами. Теперь Мария Николаевна будет всю жизнь изо всех сил заботиться о муже, а он – эту заботу принимать.

Комната с клавикордами

Благодатский рудник. Дом, где жили княгини М. Н. Волконская и Е. И. Трубецкая (1889). Фото с сайта wikipedia.org

Начинается квест. Белая Церковь – там Мария Николаевна оставила у своей двоюродной бабки, графини Браницкой, новорожденного сына Николая. Петербург – свидание с мужем, трогательный обмен платками. Москва – аудиенция у императрицы Марии Федоровны.

Снова Белая Церковь – три месяца с сыном. Город Яготин Киевской губернии – непредвиденная задержка на месяц, ожидание, пока поправился брат мужа, генерал-губернатор Малороссии Николай Репнин-Волконский, с котором было решено ехать в столицу.

Петербург – аудиенция у императора Николая Павловича. Москва – исторический прощальный вечер в салоне невестки, Зинаиды Волконской, там сейчас Елисеевский гастроном. Казань – ожидание лошадей до Иркутска. Иркутск – ожидание дальнейшей судьбы мужа. Кяхта – очередная смена транспорта. Большой Нерченский завод – подписание очередных бумаг, ограничивающих в правах и саму Марию Николаевну, и ее будущих детей.

Рудник Благодатский, окончательная цель поездки.

Волконская писала: «На другой день по приезде в Благодатск я встала с рассветом и пошла по деревне, спрашивая о месте, где работает муж. Я увидела дверь, ведущую как бы в подвал для спуска под землю, и рядом с нею вооруженного сторожа.

Мне сказали, что отсюда спускаются наши в рудник; я спросила, можно ли их увидеть на работе; этот добрый малый поспешил мне дать свечу, нечто вроде факела, и я, в сопровождении другого, старшего, решилась спуститься в этот темный лабиринт…

Я шла быстро и услышала за собой голос, громко кричавший мне, чтобы я остановилась. Я поняла, что это был офицер, который не хотел мне позволить говорить с ссыльными. Я потушила факел и пустилась бежать вперед, так как видела в отдалении блестящие точки: это были они, работающие на небольшом возвышении. Они спустили мне лестницу, я влезла по ней, ее втащили… Артамон Муравьев назвал эту сцену «моим сошествием в ад»».

А затем и свидание, собственно, с мужем: «Бурнашев предложил мне войти… Сергей бросился ко мне; бряцанье его цепей поразило меня: я не знала, что он был в кандалах… Вид его кандалов так воспламенил и растрогал меня, что я бросилась перед ним на колени и поцеловала его кандалы, а потом – его самого».

Квест таким образом был завершен.

Камера Волконских в Петровском заводе. Акварель Н. Бестужева (1830 ). Изображение с сайта wikipedia.org

В какой момент она решила, что не даст себя сломать, что несмотря на все подписанные бумаги, несмотря на весь окружающий кошмар, она, что бы там ни случилось, останется благородной светской дамой – непонятно.

Подходящих моментов в пути было множество. А возможно, решение было принято уже на месте, когда на глазах у Волконской менялось все, до мелочей.

«Наши девушки стали очень упрямиться, не хотели нам ни в чем помогать и начали себя дурно вести, сходясь с тюремными унтер-офицерами и казаками», – так писала она о некогда милых и преданных горничных.

А может, и не было принято никакого решения. Все сложилось само, когда пришлось писать за заключенных письма, когда наступило безденежье и ей с Екатериной Ивановной Трубецкой пришлось отказаться от ужина, а мужья-кандальники, узнав об этом, стали тайком присылать своим женам еду.

Просто в какой-то момент Мария Николаевна осознала, что все это – навсегда, и надо жить. И стала жить.

Можно представить себе, как удивились родные, узнав, что Волконская снимает вместе с еще одной декабристкой, Александрой Ентальцевой, комнату на двоих у читинского дьякона, и что в ее части комнаты – отделенной перегородкой от части Ентальцевой – есть «место для письменного стола, пяльцев и рояля».

Под роялем подразумевались клавикорды, которые Зинаида Волконская тайком привязала к днищу марииной кибитки и которые благополучно вместе с ней проделали весь этот страшный путь.

В 1830 году Мария Николаевна родила дочь. Тогда же заключенных перевели из Читы в новую крепость, в Петровский завод. Все декабристки сразу поселились рядышком с тюрьмой, на одной улице (ее сразу прозвали Дамской), одна лишь Волконская приобрела дом как можно дальше от застенка. Притом что большую часть времени она жила со своим мужем, в тюрьме, в камере № 54. Но этот дом был ей необходим.

Затем родился сын. А там и мужа по болезни освободили от работы и разрешили жить вне каземата. И в 1837 году семья переезжает в город Урик, где, как говорят, имеется хороший врач.

Один из современников писал: «Мария Николаевна была молода и хороша собой, Волконский же уже был без зубов, совершенно опустился и заделался сквалыгой».

Ох, снова эти зубы!

Светский салон на краю географии

М. Н. Волконская. Фотография (1861). Венское ателье Ангерера. С сайта wikipedia.org

В Урике у Волконских начинается почти что человеческая жизнь. Они уже и не не снимают, и не покупают – они строят собственный дом. В соседях – блестящее общество. Лунин, Вольф, Муравьевы. Есть с кем скоротать вечерок. Мария Николаевна сближается с Александром Поджио.

Демоническая внешность: густая черная борода, нос с горбинкой, пронизывающий взгляд. И редкое по тому времени отчество – Викторович. Жена самого Поджио не стала декабристкой – расторгла неудобный брак и снова вышла замуж.

Сплетни накрывают Урик и окрестности – Волконскую называют «женой двух декабристов». Сын декабриста Якушкина напишет впоследствии своей жене: «Много ходит невыгодных для Марии Николаевны слухов про ее жизнь в Сибири, говорят, что даже сын и дочь ее – дети не Волконского».

Вероятнее всего, это была просто игра, которая существовала одновременно с простой человеческой дружбой. Ну положен светской даме воздыхатель. Даже если минус сорок за окном. И даже если в нее давно и безнадежно влюблен еще один декабрист – Михаил Лунин. Два воздыхателя – лучше, чем один.

Мария Волконская писала сестре: «Это превосходный и достойнейший человек, он молод духом и меня боготворит».

А поэт-декабрист Александр Одоевский посвящал ей стихи:

Затем был переезд в Иркутск, обманчивая возможность действительно полноценной светской жизни. И – два нагоняя от властей. Одно за появление в театре, а другое – на вечере в девичьем Мариинском институте. Прецедент был настолько мощным, что иркутское начальство специальным постановлением запретило «женам государственных преступников посещать общественные места увеселений».

Что поделать – пришлось Марии Николаевне открыть свой собственный салон, который достаточно быстро стал самым блистательным в городе.

Врач Николай Белоголовый вспоминал: «Княгиня Марья Николаевна была дама совсем светская, любила общество и развлечения и сумела сделать из своего дома главный центр иркутской общественной жизни…

Зимой в доме Волконских жилось шумно и открыто, и всякий, принадлежавший к иркутскому обществу, почитал за честь бывать в нем, и только генерал-губернатор Руперт и его семья и иркутский гражданский губернатор Пятницкий избегали, вероятно из страха, чтобы не получить выговора из Петербурга».

Там же Мария Николаевна организовала и любительский театр, вполне конкурировавший с официальным, казенным. Подросшую дочь она выдала замуж за Дмитрия Васильевича Молчанова, влиятельного чиновника при восточносибирском генерал-губернаторе. Правда, он впоследствии растратил часть казны и сошел с ума, но мы сейчас не об том.

Сын Миша посещал Иркутскую гимназию.

Впоследствии Волконская посмеивалась над собственным пессимизмом юных лет. Вспоминала свое путешествие: «Я приехала в Казань вечером; был канун Нового года; меня высадили, не знаю почему, в гостинице; дворянское собрание было в том же дворе, залы его были ярко освещены, и я увидела входящие на бал маски.

Я говорила себе: «Какая разница! Здесь собираются танцевать и веселиться, а я еду в пропасть: для меня все кончено, нет больше ни песен, ни танцев». Это ребячество было простительно в моем возрасте: мне только что минул 21 год».

Некоторые исследователи из числа наших современников активно упрекают Марию Николаевну в том, что она чуть ли не предала своего мужа, погрязши в светских удовольствиях. Да если б это было так – достаточно всего лишь одного письма на имя императора, и освобожденная княгиня уже вальсирует в самых престижных столичных салонах. Но ни о чем подобном даже мысли не было.

Мария Николаевна с сыном Михаилом (1862-1863). Фото с сайта izbrannoe.com

Кстати, когда в семидесятые Михаил Сергеевич Волконский читал записки своей матери Некрасову, работавшему над поэмой «Русские женщины», поэт то и дело перебивал его: «Довольно! Не могу!» И принимался рыдать.

* * *

В 1855 году на императорский трон сел относительно либеральный Александр Второй. Для Волконских это означало практически полную амнистию. У них еще была и жизнь в Москве, и заграничные курорты. И они, несмотря ни на что, были счастливы.

Когда Мария Николаевна скончалась, Сергей Григорьевич гостил в имении у сына. Ему не сказали о смерти любимой супруги – так же, как когда-то ей не сообщали о его аресте. Боялись – не перенесет.

И он действительно не перенес: умер спустя всего два года. Похоронили его в соответствии с завещанием – в ногах у любимой супруги.

Вам важно, чтобы разговор на эту тему продолжился? Поддержите портал!

Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.

  • Указатели энциклопедии

    Ресурсы Иркипедии

    Библиотека

    Медиатека

    Хронологический справочник

    Библиографический справочник

    Источники Иркипедии

    Памятники, достопримечательности, охраняемые территории

    Топонимика и ономастика

    Списки, цифры, каталоги

    Энциклопедия Иркутской области

    Статьи готовящейся к изданию Энциклопедии публикуются в целях общественного рецензирования.

    Алфавитный указатель

    Все статьи Энциклопедии в алфавитном порядке в блоках по главным терминам. Глубина – две первые буквы.

    Географический указатель

    Все статьи энциклопедии, отсортированные по признаку соотнесения с районами и города области.

    Тематический указатель

    Все статьи энциклопедии, отсортированные по темам в соответствии с отраслями знания и жизни.

    Именной указатель

    Все биографические статьи о людях, отсортированные по рубрикам – даты, профессии, титулы и т.п.

    Указатель организаций

    Все статьи об организациях, отсортированные по отраслям деятельности и юридическому статусу..

    Stay

  • Новости и репортажи

    Ежедневно в лентах информационных служб отражаются многочисленные события в регионе. Наша задача связать новости с материалами энциклопедии. Следите за новостями по темам и регионам:

    Байкал

    Физическая география

    Геология

    Месторождения

    Природа. Экология

    Население и демография

    Народы вокруг Байкала. Этнография

    Адм.-территориальное деление

    Власть. Политика. Общество

    Экономика. Экономическая география

    Сельское хозяйство. Рыболовство

    Наука. Техника. Технологии.

    Образование

    Здравоохранение и медицина

    Религия и духовная жизнь

    Архитектура и градостроительство

    Культура

    Искусство

    История

    Масс-медиа

    Физкультура, спорт, туризм

    Повседневная жизнь и быт

    ЧП и преступность

    Города: Алзамай | Ангарск | Байкальск | Бирюсинск | Бодайбо | Братск | Вихоревка | Железногорск-Илимский | Зима | Иркутск | Киренск | Нижнеудинск | Саянск | Свирск | Слюдянка | Тайшет | Тулун | Усолье-Сибирское | Усть-Илимск | Усть-Кут | Черемхово | Шелехов

    Районы: Аларский | Ангарский | Балаганский | Баяндаевский | Бодайбинский | Боханский | Братский | Жигаловский | Заларинский | Зиминский | Иркутский | Казачинско-Ленский | Катангский | Качугский | Киренский | Куйтунский | Мамско-Чуйский | Нижнеилимский | Нижнеудинский | Нукутский | Ольхонский | Осинский | Слюдянский | Тайшетский | Тулунский | Усольский | Усть-Илимский | Усть-Кутский | Усть-Удинский | Черемховский | Чунский | Шелеховский | Эхирит-Булагатский

    Крупные и соседние регионы: Иркутская область | Байкал | Усть-Ордынский бурятский округ | Бурятия | Якутия | Монголия |

    Stay

  • Спецпроекты Энциклопедии районов Новые статьи энциклопедии Изменения и дополнения Карта-справочник Иркутска Научная энциклопедия Словник Irkipedia english Карта-справочник Ангарска Атласы и карты Библиотека Медиатека Карта-справочник Шелехова Топонимика и ономастика Национальный мир Как искать? Карта-справочник Братска Stay
  • Карты
    Атлас азиатской России

    Уникальное дореволюционное издание 1914 года. Широкая панорама Сибири и Туркестана, разных сфер их самобытной жизни

    Атлас Байкала

    Итог многолетней работы российских учёных – атлас Байкала, изданный в 1993 году и до сих пор не потерявший актуальности.

    Байкальский регион

    Атлас иркутского академического Института географии: “Природные ресурсы, хозяйство и население Байкальского региона”.

    Все карты

    Около 600 карт области: физических, общественно-политических, геологических, исторических, климатических и многих других.

    Stay

  • О проекте

    Ресурсы Иркипедии

    Библиотека

    Медиатека

    Хронологический справочник

    Библиографический справочник

    Источники Иркипедии

    Памятники, достопримечательности, охраняемые территории

    Топонимика и ономастика

    Списки, цифры, каталоги

    Stay

  • Машина времени

Если супруги любят друг друга, то жить в горе и радости, в болезни и здравии им совсем не трудно. Когда Мария Волконская решилась ехать в Сибирь за своим мужем, приговорённым к каторжным работам за участие в восстании декабристов, её семья встала на дыбы. Никто не понял этого шага. Генерал Раевский проклял дочь, уверенный, будто та поддалась «влиянию Волконских баб, которые уверили её, что она героиня». Кому, как не ему, было знать, что Мария никогда не любила князя…

Блестящая партия

Когда герой войны 1812 года генерал Николай Раевский договаривался о браке 19-летней Марии с другим героем той же войны — генералом Волконским, о чувствах своей дочери он не думал. Положение князя в обществе, богатство и древность его рода казались ему куда более значимыми, нежели прихоти девичьего сердца. Ну нравился ей Саша Пушкин, и что? Сама же первая и поняла, что тот влюблён во всех хорошеньких женщин сразу, но по-настоящему служит одной только музе. Потом был ещё один ухажёр — граф Олизар, но разве можно русскому человеку за шляхтича, хоть и богатого, дочь отдавать? Другое дело — Сергей Волконский.

Мария, как и все дети Раевских, своего отца обожествляла и послушалась его беспрекословно. Хотя, конечно, союз с 37-летним стариком, который носит «зубы накладные при одном натуральном переднем верхнем зубе», её страшил. Бракосочетание состоялось 11 января 1825 года, и через свадебную вуаль Мария видела, что ей «уготовлена нелёгкая судьба»…

Немного добродетели

Обратите внимание на дату свадьбы: 11 января. До известных событий на Сенатской площади оставалось 11 месяцев. На тот момент князь-жених уже давно и прочно увяз в делах тайного Южного общества и грезил созданием новой России. Он, разумеется, осознавал, что его ждёт в случае провала, и тем не менее решил свататься. Этого мать Марии Раевской ему не простила: «Немного добродетели нужно было, чтобы не жениться, когда человек принадлежит к этому проклятому заговору». Что же руководило князем? Невероятная любовь? Если и так, то за те три месяца, что молодые прожили вместе, Мария её не ощутила. Наоборот, начало супружеской жизни встретила довольно болезненно. Писала родным, что «муж ей несносен». А почти сразу же случившуюся беременность переносила так тяжело, что князь поспешил отправить её к родителям, а сам с головой ушёл в деятельность тайного общества. Вероятно, и он был разочарован холодностью юной супруги. Ведь в молодости Волконский был очень хорош собой, чем активно пользовался, и за похождениями этого «гвардейского шалуна» следил весь свет, включая императора…

Мой кумир Серж

О восстании на Сенатской площади Марии, находящейся на последнем месяце беременности, родные долго не говорили. 2 января 1826 года она родила сына. Роды были очень тяжёлыми, и целых два месяца княгиня провела в родильной горячке. Она спрашивала о муже, но ей отвечали, что тот в командировке. Однако правда в конце концов выплыла наружу. И Мария тут же бросилась в Петербург просить императора о милости разделить судьбу князя, к которому отныне обращалась в письмах «мой кумир Серж». Мать, отец, любимый брат Александр — все умоляли её отказаться от супруга, этого «чужого человека». Но чем больше её уговаривали, тем непреклоннее становилась Мария: раз он её муж, то она как жена должна быть с ним рядом. В ней проснулось упрямство мула, которое не покинуло её до конца жизни. Отныне, если княгиня Волконская что-нибудь решала, уже ничто не могло переменить её точку зрения.

Перед поездкой Мария торжественно посетила всех знакомых (в отличие от Трубецкой, последовавшей за мужем быстро и тихо, без громких проводов). Сестра князя, Зинаида Волконская, даже устроила музыкальный приём в честь невестки, на котором, кстати, был Пушкин, как и все, восхищавшийся грядущим подвигом Марии. Но понимала ли при этом сама княгиня, что её ждёт? Вряд ли. И тем не менее ехала, покидая сына, любимую семью, лишаясь всех привилегий и элементарных удобств, к которым привыкла с детства.

Служение подвигу

Её приезд спас Волконского: князь к тому времени погрузился в глубочайшую депрессию, выходом из которой могла быть только смерть. Увидев жену, он бросился к ней, гремя кандалами, которые Мария, опустившись на колени, благоговейно поцеловала. Заметьте: не мужа, к которому ехала 20 дней, преодолев тысячи вёрст пути, а его оковы. Трудно удержаться от сравнения все с той же Трубецкой: когда через щель в тюремном заборе она впервые за много месяцев увидела супруга — закованного, худого, заросшего, в оборванном тулупчике, то рухнула в обморок. Невольно закрадываются подозрения, что свой подвиг, своё служение и самоотречение Мария ценила выше самого Волконского. Однако, как бы там ни было, силой и решимостью этой женщины можно только восхищаться.

Первые семь месяцев, находясь подле своих каторжан, работавших в Благодатском руднике наравне с осуждёнными ворами и убийцами, княгини жили в деревянных избах со слюдяными окнами. Холод там стоял такой, что, бывало, их волосы примерзали к стенам. Им самим приходилось колоть дрова, носить ведра с водой из проруби, готовить, стирать, шить. Но жалоб от них никто не слышал.

Аромат скотного двора

Постепенно условия содержания декабристов смягчались. Жёнам и мужьям разрешили жить вместе. И в семье Трубецких после 9 (!) лет бесплодного брака один за другим появились восемь детей. У Волконских тоже родились дети. Правда, злые языки утверждали, будто отцом их был вовсе не князь, а декабрист Александр Поджио. О личной жизни Марии в Сибири вообще ходило множество самых невыгодных для неё слухов. Но слухи на то и слухи, чтобы им не верить. Однако разобщенность мужа и жены Волконских буквально бросалась в глаза.

Выйдя с каторги на поселение и получив надел земли, князь, по воспоминаниям очевидцев, «преобразился в хлопотливого и практического хозяина». Со своими прежними товарищами остался дружен, но их обществу предпочитал компанию крестьян. «Летом пропадал целыми днями на работах в поле, а зимой его любимым времяпрепровождением в городе было посещение базара». В итоге князь заработал приличное состояние. И его жена смогла завести в Иркутске большой дом, который сумела превратить в главный центр общественной жизни. Правда, Волконский, совершенно утративший светскость, часто злил княгиню, являясь в её салон «запачканный дёгтем, надушенный ароматами скотного двора». И хотя она не позволяла себе замечаний в его адрес, ни для кого не было секретом, что муж не имеет для неё никакого значения.

Из Сибири любой ценой

Все помыслы и устремления Волконской сосредоточились на детях, которых она любой ценой желала вывезти из Сибири. Для этого она даже силком отдала дочь Елену за некоего Молчанова — человека с репутацией игрока, хотя все знакомые, а особенно княгиня Трубецкая, отговаривали её. Но Мария Волконская предпочла прекратить общение с Трубецкой, чем поступиться своими намерениями. Впоследствии она даже не пришла на похороны своей некогда ближайшей подруги — единственная из всей колонии иркутских декабристов.

Вернуться домой Марии Волконской удалось только через 28 лет. Она поселилась в имении дочери, к тому времени вышедшей замуж вторично, и, по воспоминаниям внука, нагнала страху на весь дом: «Домочадцы, служащие и гувернантки боялись её».

Мария умерла в 1863 году — на руках у дочери и… Александра Поджио, который приехал, узнав о её болезни. Примечательно, что князю Волконскому, жившему в ту пору у сына, о недуге жены не сообщили, и он не смог с ней проститься. Тем не менее себя он завещал похоронить в ногах у супруги, пожелав «сложить жизнь рядом с той, которая ему её сохранила». А чуть позже к ним «присоединился» и Александр Поджио, чем подлил масла в огонь и без того не угасавших сплетен…

Метки: биография, жена, муж, Ступени Оракула, Сибирь, восстание, генерал, каторга, Раевский, декабристы, Волконская, Волконский

Оцените статью
Рейтинг автора
4,8
Материал подготовил
Егор Новиков
Наш эксперт
Написано статей
127
А как считаете Вы?
Напишите в комментариях, что вы думаете – согласны
ли со статьей или есть что добавить?
Добавить комментарий