«Поэзия-судьба» Александра Межирова – “ВО!круг книг” Блог библиотеки им. А.С.Пушкина г.Челябинска

№ 2007 / 49, 23.02.2015

image Александр Межиров мог бы стать просто потрясающим поэтом. Но он так и не пробился в первый ряд. Наверное, потому, что ещё в молодости больше чем поэзию полюбил самого себя. Как поэта его сгубила фальшь и трусость. И почему Межиров не послушал Давида Самойлова?! Тот ещё в феврале 1948 года заметил, что Межиров, «отлично чувствуя фальшь словесную, образную, формальную, культивирует фальшь духовную», но при этом он «привлекает своей влюблённостью в слово». В 1948 году Межиров ещё бы смог преодолеть страх. Нужна была только сила воли. Но тогда не хватило духа. А потом… Александр Петрович Межиров родился 26 сентября 1923 года в Москве. Его отец имел две специальности: юриста и врача. Мать преподавала немецкий язык. Когда началась война, Межирова призвали в армию и направили под Саратов в Татищево. Позже он вспоминал: «Так как у меня за плечами была десятилетка, мне сразу предложили идти учиться на офицера. А я отказался. Тогда со мной решили свести счёты и швырнули в 8-й парашютно-десантный корпус. С парашютом я никогда в жизни не прыгал. Нас погнали – вот представьте по карте – из Саратова в Энгельс, а из Энгельса – в республику немцев в Поволжье, в громадное село Лизендергей. Это, может быть, одно из сильнейших впечатлений войны: я видел, как выселяли немцев. Село это фантастическое: мы шли 160 километров по чистой глине, и неожиданно – прямая улица, выложенная брусчаткой, и по ту и другую стороны стоят каменные коттеджи» («Новая газета», 2006, № 46). Но в Поволжье Межиров тоже долго не задержался. Когда немцы вышли к Туле, весь корпус погрузили в транспортные самолёты и отправили на помощь к пехотинцам. «Мы два дня бежали от танков, – признался уже в 2006 году поэт. – К концу второго дня я был ранен в обе стопы осколками мин. Это ранение ничтожное: глубокая оцарапанность, во всяком случае, осколки извлекали, причём без наркоза – это было ужасно». В итоге парнишку вновь вернули в Саратов, где он вдобавок подхватил тиф. Однако в госпитале его продержали совсем недолго. Едва Межиров встал на ноги, его посадили в эшелон и отправили под Ленинград. «Уже была зима, – вспоминал поэт. – Я перешёл в составе маршевой роты Ладожское озеро. Навстречу гнали детей – словами это выразить невозможно. Я увидел мёртвый Ленинград. И впервые увидел, что дворники не работают. Город был вмёрзший в лёд совершенно. Штабелями лежали трупы. И я попал в 1-й батальон 864-го полка 189-й дивизии 42-й армии. Всё это я помню абсолютно ясно. Меня назначили пулемётчиком, вторым номером. Это значит, надо таскать тяжёлый станок. А так как я не богатырского склада – я об этом никому никогда не рассказывал, потому что был убеждён, что мне просто никто не поверит… Я попал в пехоту – в глухую оборону, предельно сближенную с немцем: 60 метров, 100 метров, 200 метров, 300 метров… Это был февраль 1942 года. Перед нами стояли эсэсовские батальоны». Вскоре Межиров стал политруком роты. Но в 1943 году его под Синявином тяжело ранили. И через несколько месяцев он по болезни из армии уволился. В различных справочниках приводятся разные сведения об образовании поэта. А.Л. Крупчаков в энциклопедии «Русские писатели 20 века» (М., 2000) сообщил, что после демобилизации Межиров вернулся в Москву и поступил на истфак МГУ. Но у М.Ф. Пьяных другая информация. По его версии, представленной в трёхтомном словаре «Русская литература ХХ века» (М., 2005), поэт в 1947 году окончил Литинститут. И совсем другие данные оказались в справочнике «Писатели Москвы – участники Великой Отечественной войны» (М., 1997). Если верить этому изданию, Межиров окончил Литинститут в 1947 году, а в 1948 – он учился уже на истфаке в МГУ. Первый сборник стихов «Дорога далека» Межиров при помощи Павла Антокольского выпустил в 1947 году. Но эта книга совсем не понравилась его тогдашнему приятелю Давиду Самойлову. Тому показалось, что в стихах Межирова много страсти, но отсутствовала мысль. 6 июня 1948 года Самойлов записал в своём дневнике: «Прочёл книжку Межирова «Дорога далека». Впервые вижу его стихи на бумаге. Он завораживает своим чтением. Перестаёшь слушать смысл, видишь, что перед тобой – поэт. Своим вдохновением он заворожил и критику. Книга была критикована как неудача мастера. На самом деле она – чистое ученичество. Все неясности её – от незрелости ума, от пренебрежения смыслом, от недостатка знаний, от мальчишеского увлечения звучаниями, перебивками ритма, «задыханиями» – всем, чему может научиться любая поэтическая шлюха, имитирующая страсть. Это поэзия «глаза», пытающаяся казаться поэзией «сердца». В ней мало сердца, ещё меньше ума, хотя сам Межиров человек умный и тонкий. В поэзии нельзя только показывать (этого хотят Межиров, Гудзенко, отчасти – Луконин), в ней необходимо доказывать. Межиров ничего не доказывает. А показывает – человека, безмерно испуганного войной, но бодрящегося в каждом заключительном катрене. «Нижний план» – метафоры, эпитеты и пр., то, чем тайно гордится Межиров и считает своей сильной стороной, – тоже однообразен и не слишком блестящ. На тридцать восемь стихов – пятьдесят дождей, тридцать девять ветров и шестьдесят семь дорог, путей, вёрст и кюветов. Скучно!» Впрочем, были и другие мнения. Как утверждал Сергей Наровчатов, «синявинские костры и шалаши стали отправной точкой ранней межировской поэзии. За ними не встанут, как у других, стены и башни европейских столиц, неудержимый размах освободительного похода, война замкнётся на себе самой в его стихах. Трагедия найдёт свою первую и постоянную опору». Сам же Межиров считал: « П Плюс полублоковская вьюга. После войны, как полагают критики, Межиров, впитав в себя «звуки» поэзии Заболоцкого и Пастернака, пытался нащупать свою поэтическую тропу. В 1950 году Межиров написал в духе известных баллад Николая Тихонова ставшее хрестоматийным стихотворение «Коммунисты, вперёд!», которым спустя сорок лет кто его только не упрекал. На заре хрущёвской «оттепели» стихи поэта стали причиной гонений на Евгения Евтушенко. Уже в 2005 году Евтушенко вспоминал: «В 1956 году меня исключили из Литинститута потому, что на публичном шельмовании первого антибюрократического романа «Не хлебом единым» Владимира Дудинцева я прочитал как стихи, найденные на поле боя в документах убитого юноши, никому ещё не известное новое стихотворение Александра Межирова «Артиллерия бьёт по своим». Межиров слушал это стихотворение на балконе Дубового зала ЦДЛ и потом грустно сказал мне: «Ну что ж, в этом есть правда. Все мы убиты на этой войне…» («Новая газета», 2005, № 35). Но это, повторю, версия Евгения Евтушенко. А что говорил по поводу этого стихотворения «Артиллерия бьёт по своим» его создатель? Что думал непосредственно Межиров? Межиров в 1985 году в беседе на Высших литкурсах со своими семинаристами подтвердил: да, стихотворение он написал после ХХ съезда. Он говорил: «Судьба этого стихотворения чудовищная. Двух людей – Окуджаву и Слуцкого – вызывали определённые организации и предъявляли им этот текст – он ходил в рукописях без указания фамилии.image Главное сделал Евтушенко. Он выступал на обсуждении Дудинцева и сказал: «Всё, что тут происходит, как убивают тут Дудинцева, напоминает мне стихотворение одного фронтового поэта, убитого на войне». Он умышленно так сказал, прикрывая меня. И прочитал это стихотворение. Рядом находились люди с диктофонами – и пошло! Поехал я на переподготовку в город Львов. В списке в одном доме мне это стихотворение представили – всё слово в слово плюс ещё две строчки:

с Что-то общее в том нахожу.

А как оно было написано? У меня в Доме правительства – там, где кинотеатр «Ударник», – жил мой школьный друг Вадим Станкевич. Его отец учился в иезуитском колледже в Кракове вместе с Дзержинским. И они, поляки, оба стали чекистами. Вадим Станкевич был богатырь, очень красивый человек. Он был юный художник – рисовал на стекле маслом, и, в общем, неплохо. Его отец был начальник московской милиции, и он выехал куда-то в прифронтовую полосу. Немцы сбросили десант, его взяли в плен, и он сгинул – судьба его неизвестна, наверное, его убили. А сын, Вадим, в одиночку перешёл линию фронта, пошёл спасать отца, и его повесили. Осталась мать одна, и вот в 1956 году я встречаю её на Каменном мосту. Она живёт всё в том же Доме правительства. Мы разговариваем о том о сём, и она мне рассказывает: «В 1937 году в доме ночью жильцы не спали, все ждали ареста – идёт лифт, от ужаса все замирали. Когда лифт у нас шёл на этаж выше, мы говорили: «Перелёт». На этаж ниже: «Недолёт». Я всё это запомнил. А в это время я хотел уезжать на Север на машине – машина была ужасная, какая-то трофейная. И в подвале, вместе с эмтээсовским механиком, который там же в подвале, в катакомбах, поселился, мы её пытались привести в порядок и выпивали. И он мне стал рассказывать свою жизнь. Это надо рассказывать матерными словами, я так не умею. Вот что он говорит, если перевести на нормальный язык: «Под Львовом еду я на передовую, везу медикаменты. Артиллерия там наша бьёт по дороге – раз, меня ранило в руку. Отлежался, значит, я в госпитале под каким-то другим городком. Снова еду я, везу хлеб, а миномёты наши снова бьют по дороге…». Вот этот рассказ у меня в голове объединился с историей с лифтами. Я зашёл к матери, на Лебяжий переулок, и пока она мне что-то разогревала, я мгновенно – это заняло две минуты! – написал стихотворение «Артиллерия бьёт по своим», оно само мгновенно как-то сложилось – и всё! Как говорится, две минуты – и вся жизнь…» (цитирую по записи Владимира Дагурова, которую он впервые опубликовал лишь в 2005 году в «Новой газете»). Как считал Вадим Кожинов, Межиров был одной из центральных поэтических фигур начала 1960-х годов. Он, безусловно, оказал сильное воздействие на следующее поэтическое поколение, представленное в том числе именами Станислава Куняева, Анатолия Жигулина, Олега Чухонцева и Василия Казанцева. В ту пору поэт утверждал: п к понятней станет вам. Кстати, Межиров тогда поддерживал весьма хорошие отношения со многими поэтами, которые исповедовали идеи почвенничества. Он, например, высоко ценил первые книги Станислава Куняева. Куняев отвечал ему также восторженными одами, опубликовав, в частности, в 1965 году хвалебную статью о межировской поэзии «Она в другом участвует бою». Но потом дороги поэтов разошлись. Уже в начале 1980 года Куняев написал Межирову: «Мне жаль книг, подаренных Вам. Я ошибся, говоря о том, что Вы любите русскую поэзию. Это не любовь, скорее ревность или даже зависть. Не набивайтесь ко мне в учителя. Вы всегда в лучшем случае были лишь посредником и маркитантом, предлагающим свои услуги». Но я не думаю, что Куняев полностью в своих оценках был прав. Вполне возможно, в нём говорила обида, ведь Межиров не разделил пафос выступления Куняева в 1979 году на знаменитой дискуссии «Классика и мы». Это не такая уж простая тема – разрыв Межирова с Кожиновым и Куняевым, а потом и с Татьяной Глушковой. Тут всё одними идеологическими разногласиями не объяснить. Надо знать, что у Межирова был весьма сложный характер. Над ним почему-то всегда довлело чувство страха. К тому же он с трудом переносил чужие успехи. Наверное, лучше других всё это уловил Давид Самойлов. Вот что он записал в своём дневнике 14 декабря 1968 года: «Вечером у Межирова. – Духовное одиночество… Читаю Леонтьева… Прав Победоносцев… Россия останется такой ещё пятьсот лет… Борьба с этим – провокация. За бесплодный протест уничтожат нас… Банальные имитации совести, глубокомыслия, исторического опыта. В нечеловеческом мире и один человек, нормально реагирующий на мир, – благо, великое благо. В этом, наверное, и великая суть и притягательность легенды о Христе. У Межирова страх стал второй натурой. Страх настолько естественное его состояние, что не замечается. – Клянусь тебе, я не трус, – говорит Межиров. – Нужна черта оседлости, – говорит он. Где угодно, как угодно – лишь бы существовать. М. – карикатура на порядочность. Он целиком годится для «Клопова». Спустя пять лет, 23 мая 1973 года, Самойлов сделал о Межирове новую запись: «Саша Межиров – сумасшедший, свихнувшийся на зависти и ненависти к Евтушенко. Неудивительно, что Саше нравится Смеляков – талант, убитый страхом и фальшью. Но Саша хуже. Тот врал другим. А этот себе врёт. Нет человека отвратительней Межирова, хотя редко он конкретно причиняет зло. Он – осуществленье вечного зла. Смеляков фальшив по убеждению. Саша – по принуждению, что ещё хуже. И ещё одна запись Самойлова от 14 мая 1977 года: «Быть таким, каким видят тебя другие – философия самая лёгкая. В поэзии это Межиров. Нравственный провал». Надо знать, что в начале 1980-х годов Межиров пережил немало потрясений. Самое страшное случилось как раз в начале десятилетия: однажды глубокой ночью поэт сбил московского актёра Юрия Гребенщикова. Причём в момент катастрофы актёр ещё был жив, но Межиров, испугавшись, вместо срочного вызова «Скорой помощи» оттащил актёра в кусты и попытался скрыться с места происшествия. После аварии Гребенщиков не протянул и месяца: он умер. Милиция же, вняв настойчивым просьбам некоторых литфункционеров, дело поспешила замять. Конечно, все эти потрясения повлияли и на поэзию Межирова. С годами его лирика стала более антологической, бытийной. Татьяна Бек, к примеру, считала, что вершинное стихотворение Межирова – «Баллада о цирке». Оно, по словам Бек, «о бессмыслице бытия и о сохранении человеческого «я» в не приспособленном для этого мире. Тоталитарной несвободе Межиров противопоставил не прямую семантику бунта, но внесмысловое и чуть высокомерное вольнолюбие стиховой музыки, воздуха, ветра, снега. Вольнолюбие чуть заикающейся – как и реальная устная речь Межирова-собеседника – интонации» («Ex libris НГ», 2003, 25 сентября). Но я думаю, и почвенники, и либералы всегда сильно преувеличивали значение Межирова. Скорее прав Тимур Кибиров, который утверждал: «Высокая репутация поэта Межирова как тончайшего лирика связана с невозможностью или ограниченной возможностью прочитать Ходасевича или Георгия Иванова. Я думаю, что проблема нашей поэзии и культуры в целом не в том, что мы не знаем современную американскую культуру или французскую (знают многие, и неплохо), а в том, с чем я неоднократно сталкивался. Не знают хрестоматийных стихов Тютчева, Фета, Баратынского!» («Ex libris НГ», 2005, 17 ноября). Хотя справедливости ради стоит подчеркнуть: Межиров из всей фронтовой плеяды был, наверное, самым образованным поэтом. Со временем Межиров даже охладел к давнему своему увлечению – к переводам грузинской поэзии. Под закат перестройки у Межирова созрело решение перебраться в Америку. Он потом объяснил своё решение страхом перед возможными погромами, хотя все прекрасно понимали, что никаких погромов никто в России не допустит. В 1986 году Межиров получил Госпремию СССР – за книгу «Проза в стихах».

В. ОГРЫЗКО

Толкование

Межиров, Александр Петрович
Александр Петрович Межиров
Дата рождения:

26 сентября 1923(1923-09-26)

Место рождения:

Москва, РСФСР, СССР

Дата смерти:

22 мая 2009(2009-05-22) (85 лет)

Место смерти:

Нью-Йорк, США

Гражданство:

 СССР

Род деятельности:

поэт переводчик

Дебют:

«Дорога далека»

Награды:

Алекса́ндр Петро́вич Ме́жиров (1923—2009) — русский поэт и переводчик, лауреат Государственной премии СССР (1986); лауреат Государственной премии Грузинской ССР (1987); лауреат премии имени Важа Пшавелы независимого СП Грузии (1999); удостоен награды Президента Соединенных Штатов Америки У. Клинтона.

Биография

Родился в московской семье в старом Замоскворечье (отец — юрист и медик Пётр Израилевич Межиров, 1888—1958; мать — учительница немецкого языка Елизавета Семёновна, 1888—1969).

Ушёл на фронт со школьной скамьи в 1941 году. Красноармеец стрелковой части на Западном фронте, с 1942 года заместитель командира стрелковой роты на Западном и Ленинградском фронтах, в Синявинских болотах. На фронте в 1943 году был принят в ВКП(б). Уволен из армии в 1944 году после ранения и контузии в звании младшего лейтенанта.

После войны учился в Литературном институте им. М.Горького, но не закончил его. Член СП СССР с 1946 года. Участвовал вместе с Н. К. Старшиновым в занятиях литературного объединения И. Л. Сельвинского. Поддерживал дружеские связи с С. С. Наровчатовым.

Профессор кафедры литературного мастерства Литературного института им. Горького с 1966 года. Многие годы вел в этом институте поэтический семинар на Высших литературных курсах (ВЛК).

Оказал влияние на молодых поэтов 1960-х гг. — Евгения Евтушенко, Игоря Шкляревского, Олега Чухонцева, Анатолия Передреева.

25 января 1988 года на Ленинградском шоссе сбил машиной актера Юрия Гребенщикова, который умер через 3 месяца в больнице. Межиров очень переживал из-за случившегося.[1]

С 1992 года проживал в США[2]. Читал курс лекций по русской поэзии на русском отделении Портлэндского Университета в штате Орегон. Делал передачи о русских поэтах на русском радио Нью-Йорка. Продолжал писать стихи, которые явились новым витком в его творчестве, отличающиеся сжатой формой и поэтической пронзительностью.

В 1994 году удостоен награды Президента Соединенных Штатов Америки У. Клинтона, которая была вручена ему в Белом Доме. Текст: Награда Президента Соединенных Штатов Александру П. Межирову «Проникнутая духом партнерства и взаимопомощи, благодарная Нация никогда не забудет Ваш несравненный личный вклад и жертвенность, проявленную во Второй Мировой Войне».

Скончался 22 мая 2009 в Нью-Йорке, в госпитале Манхэттена. 25 сентября 2009 урну с прахом покойного, привезенную из США дочерью поэта Зоей Межировой, литературная общественность, дочь и близкие родственники захоронили на Переделкинском кладбище в семейной могиле Межировых.[2].

Творчество

Публикуется с 1941 года. Первая книга стихов «Дорога далека» вышла в 1947.

Широкую известность получила баллада «Коммунисты, вперед!».

Не впадая в от­крытую дидактику, но и не оставляя поисков смысла жизни, Межиров наблюдает и передаёт внешние формы повседневности. Он рас­сматривает окружение и самого себя с некоторой дистанции, внутренне ощущая страда­ния и несправедливость жизни, но не опу­скаясь до отрицания. Для поэтического язы­ка Межирова характерны сжатый синтаксис и яс­ность, он освободился от некоторых шабло­нов и пришёл к новым формам, не впадая в экстравагантность.[3]

Занимался переводами поэзии, главным образом произведений грузинских (И. Абашидзе, С. Чиковани) и литовских (Ю. Марцинкявичюс) поэтов.

Книги стихов

  • «Дорога далека» (1947);
  • «Новые встречи» (1949);
  • «Коммунисты, вперёд!» (1950);
  • «Возвращение» (1955);
  • «Ветровое стекло» (1961);
  • «Прощание со снегом» (1964);
  • «Ладожский лёд» (1965);
  • «Подкова» (1967);
  • «Лебяжий переулок» (1968);
  • «Под старым небом» (1976);
  • «Очертания вещей» (1977);
  • «Проза в стихах» (Государственная премия СССР, 1986);
  • «Тысяча мелочей» (1984);
  • «Бормотуха» (1989);
  • «Стихотворения» (1989);
  • «Избранное» (1991);
  • «Позёмка» (1997);
  • «Артиллерия бьёт по своим». Избранные стихотворения последних лет, 2006.

Примечания

  1. «И в эмиграцию играю, и доиграю до конца…»
  2. 1 2 Прах поэта Александра Межирова захоронили на кладбище в Переделкине, РИА-Новости (25 сентября 2009). Проверено 26 сентября 2009.
  3. Казак В. Лексикон русской литературы XX века = Lexikon der russischen Literatur ab 1917. — М.: РИК «Культура», 1996. — 492 с. — 5000 экз. — ISBN 5-8334-0019-8. — С. 259.

Литература

  • Винокурова И. Со всеми вместе // Новый мир. — 1987. — № 9;
  • Глушкова Т. Мастер // Литературное обозрение. 1976. № 1;
  • Казак В. Лексикон русской литературы ХХ века. — М., 1996;
  • Кожинов В. Лирика военного поколения // Социалистический реализм и художественное развитие человечества. — М., 1966;
  • Приходько В. Человек, пришедший с войны // Приходько В. Постижение лирики. — М., 1988;
  • Пьяных М. Поэзия Александра Межирова. — Л., 1985;
  • Пьяных М. // Русские писатели, ХХ век. — Ч. 2. — М., 1998;
  • Таганов Л. Возраст поэта: Лирика А.Межирова // Таганов Л. На поэтических меридианах. — Ярославль, 1975;
  • Урбан А. Динамика поэтического мира: Александр Межиров // Урбан А. В настоящем времени. — Л., 1984.

Ссылки

Полезное

Смотреть что такое “Межиров, Александр Петрович” в других словарях:

  • Межиров, Александр Петрович — Александр Петрович Межиров. МЕЖИРОВ Александр Петрович (родился в 1923), русский поэт. В стихах тема войны, опосредованная личным опытом (сборник “Коммунисты, вперед!”, 1950), лирические переживания, размышления о времени и судьбе поколения… …   Иллюстрированный энциклопедический словарь

  • МЕЖИРОВ Александр Петрович — (р. 1923) русский поэт. В стихах тема войны, опосредованная личным опытом (сборник Коммунисты, вперед! , 1950), лирические переживания, размышления о времени и судьбе поколения (сборник Подкова , 1957, Поздние стихи , 1971, Медальон , 1979, Проза …   Большой Энциклопедический словарь

  • Межиров Александр Петрович — (родился 26.9.1923, Москва), русский советский поэт. Член КПСС с 1943. Родился в семье юриста. Участник Великой Отечественной войны 1941‒45. Вошёл в литературу как поэт военной темы: сборники «Дорога далека» (1947), «Возвращение» (1955) и другие …   Большая советская энциклопедия

  • Межиров Александр Петрович — (р. 1923), русский поэт. В стихах  тема войны, опосредованная личным опытом (сборник «Коммунисты, вперёд!», 1950), лирические переживания, размышления о времени и судьбе поколения (сборники «Подкова», 1957, «Поздние стихи», 1971, «Медальон», 1979 …   Энциклопедический словарь

  • Межиров Александр Петрович — Александр Петрович Межиров Дата рождения: 26 сентября 1923(19230926) Место рождения: Москва Дата смерти: 22 мая …   Википедия

  • МЕЖИРОВ Александр Петрович — (р. 1923), русский советский поэт. Чл. КПСС с 1943. Кн. стихов «Дорога далека» (1947), «Новые встречи» (1949), «Коммунисты, вперед!» (1951), «Возвращение» (1955), «Ветровое стекло» (1961), «Прощание со снегом» (1964), «Подкова» (1967), «Лебяжий… …   Литературный энциклопедический словарь

  • Межиров, Александр — Александр Петрович Межиров Дата рождения: 26 сентября 1923(19230926) Место рождения: Москва Дата смерти: 22 мая …   Википедия

  • Межиров (значения) — Межиров: 1. Еврейская фамилия. Происходит от названия села Межиров.[1] Известные носители: Межиров, Александр Петрович (1923 2009)  русский советский поэт; Межиров, Юрий Александрович (род. 1933)  советский и российский живописец. 2.… …   Википедия

  • МЕЖИРОВ — Александр Петрович (род. 1923), русский поэт. В стихах тема войны, опосредованная личным опытом (сб. Коммунисты, вперёд! , 1950), лирические размышления и переживания о времени и судьбе поколения (сб ки Подкова , 1957, Поздние стихи , 1971,… …   Русская история

  • Александр Петрович Межиров — …   Википедия

Биография Биография писателя Сочинения 3 сочинения Биография

Межиров Александр Петрович, родился в Москве, в 1923 году, в семье юриста. Мать Александра, была учительницей по немецкому языку.

В 1941 году, не дождавшись окончания школы, добровольцем уходит на фронт.

Принимает активное участие в сражениях на Западном фронте. С 1942 года занимает должность командира роты стрелков на Западном и Ленинградском фронтах. С 1943 года, является членом коммунистической партии. Был уволен в запас в 1944 году младшим лейтенантом, по причине тяжёлого ранения и контузии.

После войны, Межиров поступил в Литературный институт имени Горького. Однако закончить его не получилось. Начиная с 1946 года, является членом Союза писателей СССР.

В 1966 году преподаёт на кафедре литературного мастерства в Литературном институте имени Горького. Работая в институте, проводил поэтические семинары на Высших литературных курсах.

Оказывал положительное влияние на молодых поэтов 60-х годов, таких как Евгений Евтушенко, Игорь Шкляревский, Олег Чухонцев и других.

В 1988 году, по воле случая, Межиров сбивает на своём автомобиле актёра, Юрия Гребенщикова, который скончался в больнице. Переживая о случившемся и не выдержав резких высказываний своих коллег, Межиров вынужден был уехать в США, в 1992 году.

В 1994 году, за свои достижения в творческой деятельности, в Белом Доме, Межирову была вручена награда Президента США У. Клинтона.

Умер Александр Петрович Межиров 22 мая 2009 года в Нью-Йорке. Через несколько месяцев, урну с прахом покойного перезахоронили на Переделкинском кладбище, в семейном склепе Межировых.

<![endif]–> Normal false false false RU X-NONE X-NONE <![endif]–> <![endif]–> <![endif]–> Александр Петрович Межиров, юбиляр сентября, родился 26 числа 1923 года в Замоскворечье в еврейской семье, переселившейся в Москву из Чернигова незадолго до его рождения. После окончания школы в 1941 году был призван в армию и зачислен на курсы десантников. После ранения был направлен на Ленинградский фронт пулеметчиком. Участвовал в боях по прорыву блокады в Ленинграде. Ветеран Великой Отечественной войны – Александр Петрович видел гибель на поле боя, нечеловеческие страдания мирных жителей – защитников города и смерть детей на льду Ладоги. «Война потрясла меня до глубины души» – писал впоследствии Межиров. Поэт был потрясён размахом человеческой трагедии, сверх напряжением сил людей и их неисчерпаемым запасом прочности, героизма, что позволило народу всё вынести и победить. В его стихах соединены повседневность и героизм. Он эмоционально описывает героя, его бытие. Для поэта важна нравственная основа подвига людей, победивших в войне. Опыт войны для него остро драматичен. Таковы и его стихи. Человек живет на белом свете. Где — не знаю. Суть совсем не в том. Я — лежу в пристрелянном кювете, Он — с мороза входит в теплый дом. Человек живет на белом свете, Он — в квартиру поднялся уже. Я — лежу в пристрелянном кювете, На перебомбленном рубеже. Человек живет на белом свете Он — в квартире зажигает свет Я — лежу в пристрелянном кювете, Я — вмерзаю в ледяной кювет. Снег не тает. Губы, щеки, веки Он засыпал. И велит дрожать… С думой о далеком человеке Легче до атаки мне лежать. А потом подняться, разогнуться, От кювета тело оторвать, На ледовом поле не споткнуться И пойти в атаку — Воевать. Я лежу в пристрелянном кювете. Снег седой щетиной на скуле. Где-то человек живет на свете — На моей красавице земле! Знаю, знаю — распрямлюсь, да встану, Да чрез гробовую полосу К вражьему ощеренному стану Смертную прохладу понесу. Я лежу в пристрелянном кювете, Я к земле сквозь тусклый лед приник… Человек живет на белом свете — Мой далекий отсвет! Мой двойник! Для Межирова, сочинение стихов не профессия, а жизнь. В 1943 году вышла первая книга стихов «Дорога далека». Особое место в его творчестве занимают переводы. Для Александра Петровича это – форма его творчества. «Переводческий труд от сочинения собственных стихов никогда не отделял», – говорил Межиров – «Поэзия-судьба. Она приходит, и покидает, и снова приходит». И мы открываем страницы книг замечательного автора и приобщаемся к высокому строю мыслей поэта. Согласен, что поэзия должна Оружьем быть (и всякое такое). Согласен, что поэзия — война, А не обитель вечного покоя. Согласен, что поэзия не скит, Не лягушачья заводь, не болотце… Но за существование бороться Совсем иным оружьем надлежит. Сбираясь в путь, стяни ремень потуже, Меси прилежно бездорожий грязь… Но, за существование борясь, Не превращай поэзию в оружье. Она в другом участвует бою… Спасибо, жизнь, что голодно и наго! Тебя за благодать, а не за благо Благодарить в пути не устаю. Спасибо, что возможности дала, Блуждая в элегическом тумане, Не впутываться в грязные дела И не бороться за существованье. Объяснением в любви можно назвать цикл стихотворений автора об этом неповторимом чувстве. Анна, друг мой… Анна, друг мой, маленькое чудо, У любви так мало слов. Хорошо, что ты еще покуда И шести не прожила годов. Мы идем с тобою мимо, мимо Ужасов земли, всегда вдвоем. И тебе приятно быть любимой Старым стариком. Ты — туда, а я уже оттуда, — И другой дороги нет. Ты еще не прожила покуда Предвоенных лет. Анна, друг мой, на плечах усталых, На моих плечах.  На аэродромах и вокзалах И в очередях Я несу тебя, не опуская, Через предстоящую войну, Постоянно в сердце ощущая Счастье и вину. Объяснение в любви … И обращается он к милой: – Люби меня за то, что силой И красотой не обделен. Не обделен, не обездолен, В поступках – тверд, а в чувствах – волен, За то, что молод, но умен. Люби меня за то хотя бы, За что убогих любят бабы, Всем сердцем, вопреки уму, – Люби меня за то хотя бы, Что некрасивый я и слабый И не пригодный ни к чему. Подкова счастья! Что же ты, подкова? Я разогнул тебя из удальства – И вот теперь согнуть не в силах снова Вернуть на счастье трудные права. Как возвратить лицо твое степное, Угрюмых глаз неистовый разлет, И губы, пересохшие от зноя, И все, что жизнь обратно не вернет? Так я твержу девчонке непутевой, Которой всё на свете трын-трава, – А сам стою с разогнутой подковой И слушаю, как падают слова. Стихи Межирова проходят в реальной среде, в жизни простого человека. Любая ситуация рассказывалась со всеми деталями и очень подробно. Ах, этот старый анекдот Ах, этот старый анекдот Опять сегодня в моду входит: Не этот глобус и не тот Репатрианту не подходит. Ах, если б этот лайнер вниз Пылающий, В палящем зное, Сквозь глобус, Безо всяких виз, Рванулся в бытие иное. Ах, как сочится кровь из ран Души истерзанной и плоти, Как хорошо лететь в Израиль На неисправном самолете. Все разошлись и вновь пришли, Опять уйдут, займутся делом. А я ото всего вдали, С тобою в доме опустелом. Событья прожитого дня, И очереди у киоска, И вести траурной полоска — Не существуют для меня. А я не знаю ничего, И ничего не понимаю, И только губы прижимаю К подолу платья твоего. После войны Межиров столкнулся с суровыми реалиями и ужесточением сталинского режима, все это сказалось на его творчестве. Мы ни о чем не спорили тогда, Делили молча сухари и сало. Под снегом никогда не замерзала. Кто как умел спасался от зимы. Умел ли кто? Быть может. Но едва ли… К огню вплотную придвигались мы И, задремав, шинели прожигали. И, лишь размяться отойдешь па шаг, Огнем займется кровельная хвоя, Взрываются патроны в шалашах И облако встает пороховое. Но минул срок Синявинских болот, Остались только гильзы от патронов. Теперь мы спорим ночи напролет, Вагон вопросов с места трудно стронув. Теперь всю ночь, до поздних зимних зорь, И при дневном от снега белом свете Стой на своем, не засыпай и спорь, Не отступай. Упрямым будь, как дети! Мы спорим, загораясь как огонь, Опасности таятся в наших спорах, Как будто мы с ладони на ладонь Вблизи огня пересыпаем порох. Новый виток творчества произошел у Межирова во время «оттепели». В его стихах появляется балладное романтическое настроение. Незнакомая страна… Родниковая струна День и ночь звенит под камнем Возле самого окна. Горы около зари. Рассветает ровно в три. Ветерки над Сагурамо — Облаков поводыри. Дремлет подле родника, Погруженная в века, Кахетинская посуда, Захмелевшая слегка. Незнакомые края… Родниковая струя День и ночь о камень точит Ледяные лезвия. Сурова порой природа в его стихах. Вот и покончено со снегом, С московским снегом голубым, — Колес бесчисленных набегом Он превращен в промозглый дым. О, сколько разных шин! Не счесть их! Они, вертясь наперебой, Ложатся в елочку и в крестик На снег московский голубой. От стужи кровь застыла в жилах, Но вдрызг разъезжены пути — Погода зимняя не в силах От истребленья снег спасти. Москва от края и до края Голым-гола, голым-гола. Под шинами перегорая, Снег истребляется дотла. И сколько б ни валила с неба На землю зимняя страда, В Москве не будет больше снега, Не будет снега никогда. С 1992 года Межиров проживал в США, сначала в Портленде, где ранее поселились его дочь и внучка, затем в Нью-Йорке. Продолжал писать стихи. Последней крупной работой поэта стала поэма «Позёмка» Как итог жизни поэта, звучат его строки: А я живу и на судьбу не сетую, Дышу и жизни радуюсь живой, — Хоть медальон и был моей анкетою, Но без него я долг исполнил свой. И, гордо вскинув голову кудрявую, Помилованный пулями в бою, Без медальона, с безымянной славою, Иду по жизни. Плану и пою. Библиотекарь библиотеки №10 «Радуга» Реут Алёна

Алекса́ндр Петро́вич Ме́жиров (26 сентября 1923, Москва — 22 мая 2009, Нью-Йорк) — выдающийся русский поэт и переводчик. Лауреат Государственной премии СССР в области Поэзии (1986); лауреат Государственной Премии Грузинской ССР (1987); лауреат Премии имени Важа Пшавелы независимого СП Грузии (1999); удостоен Награды Президента Соединенных Штатов Америки У. Клинтона.

Биография

Родился в интеллигентной семье в Москве в старом Замоскворечье (отец — юрист и медик Пётр Израилевич Межиров, 1888—1958; мать — учительница немецкого языка Елизавета Семёновна, 1888—1969).

Ушёл на фронт со школьной скамьи в 1941 году. Красноармеец стрелковой части на Западном фронте, с 1942 года заместитель командира стрелковой роты на Западном и Ленинградском фронтах, в Синявинских болотах. На фронте в 1943 году был принят в партию. Уволен из армии в 1944 году после ранения и контузии в звании младшего лейтенанта.

Член СП СССР с 1946. Участвовал вместе с Н. К. Старшиновым в занятиях литературного объединения И. Л. Сельвинского. Поддерживал дружеские связи с С. С. Наровчатовым.

Профессор кафедры литературного мастерства Литературного института им. Горького с 1966 года. Многие годы вел в этом институте поэтический семинар на Высших Литературных Курсах. Был учителем и признанным мэтром для целой плеяды поэтов.

Лауреат Государственной премии СССР в области Поэзии 1986 года.

Лауреат Государственной Премии Грузинской ССР 1987 года.

Лауреат Премии имени Важа Пшавелы независимого СП Грузии 1999 года.

С 1992 года проживал в США. Читал курс лекций по русской поэзии на русском отделении Портлэндского Университета в штате Орегон. Делал передачи о русских поэтах на русском радио Нью-Йорка. Продолжал писать стихи, которые явились новым витком в его творчестве, отличающиеся сжатой формой и поэтической пронзительностью.

Скончался 22 мая 2009 в Нью-Йорке, в госпитале Манхэттена. 25 сентября 2009 урну с прахом покойного, привезенную из США дочерью поэта Зоей Межировой, литературная общественность, дочь и близкие родственники захоронили на Переделкинском кладбище в семейной могиле Межировых. .

Творчество

Публикуется с 1941 года. Первая книга стихов «Дорога далека» вышла в 1947.

Широкую известность получила баллада «Коммунисты, вперед!».

Не впадая в от­крытую дидактику, но и не оставляя поисков смысла жизни, Межиров наблюдает и передаёт внешние формы повседневности. Он рас­сматривает окружение и самого себя с некоторой дистанции, внутренне ощущая страда­ния и несправедливость жизни, но не опу­скаясь до отрицания. Для поэтического язы­ка Межирова характерны сжатый синтаксис и яс­ность, он освободился от некоторых шабло­нов и пришёл к новым формам, не впадая в экстравагантность.

Выдающийся переводчик поэзии. Занимался переводами, главным образом произведений грузинских (И. Абашидзе, С. Чиковани) и литовских (Ю. Марцинкявичюс) поэтов.

Книги стихов

  • «Дорога далека» 1947;
  • «Новые встречи» 1949;
  • «Коммунисты, вперёд!» 1950;
  • «Возвращение» 1955;
  • «Ветровое стекло» 1961;
  • «Прощание со снегом» 1964;
  • «Ладожский лёд» 1965;
  • «Подкова» 1967;
  • «Лебяжий переулок» 1968;
  • «Под старым небом» 1976;
  • «Очертания вещей» 1977;
  • «Проза в стихах» 1982 (Государственная премия СССР, 1986);
  • «Тысяча мелочей» 1984;
  • «Бормотуха» 1989;
  • «Стихотворения» 1989;
  • «Избранное» 1991;
  • «Позёмка» 1997;
  • «Артиллерия бьёт по своим» (избранные стихотворения последних лет). Москва: Зебра Е, 2006.

Примечания

Ссылки

  • Межиров в «Стихии»
  • Строфы века. Антология русской поэзии. Е. Евтушенко об Александре Межирове
  • Андрей Немзер. Умер Александр Межиров

Источник статьи: http://ru.wikipedia.org/wiki/Межиров,_Александр_Петрович В статье упоминаются люди:   Александр Межиров Эта информация опубликована в соответствии с GNU Free Documentation License (лицензия свободной документации GNU). Вы должны зайти на сайт под своим именем для того, чтобы иметь возможность редактировать эту статью

Оцените статью
Рейтинг автора
4,8
Материал подготовил
Егор Новиков
Наш эксперт
Написано статей
127
А как считаете Вы?
Напишите в комментариях, что вы думаете – согласны
ли со статьей или есть что добавить?
Добавить комментарий