Константин Дмитриевич Воробьёв: биография, интересные факты из жизни известного человека, кто еще из известных людей родился, умер 24 сентября

Константин Дмитриевич Воробьёв родился 24 сентября 1919 года в с. Нижний Реутец Медвенского р-на Курской обл. в многодетной крестьянской семье — у Воробьёв было 5 сестер и брат.

Отца своего Воробьёва не знал. В деревне считали его сыном белого офицера. Отчим, вернувшись после Первой мировой войны и германского плена, усыновил Воробьёва. По воспоминаниям жены Воробьёва, писатель всегда вспоминал об отчиме «с чувством любви и благодарности за то, что тот никогда не упрекнул его куском хлеба, никогда не тронул, как говорится, и пальцем». От матери Воробьёв унаследовал резкий, беспокойный, не терпящий несправедливости характер. Детство Воробьёва, несмотря на большую семью, было одиноким и не слишком радостным. «Мне всегда хотелось есть,— вспоминал он,— потому что никогда не приходилось наесться досыта — семья большая, жизнь была трудной, и я не был способен попросить, чувствуя себя лишним ртом, чужаком».

В 1933, после ареста отчима за недостачу в сельмаге, которым тот заведовал, Воробьёв стал работать. Плату за работу грузчиком в магазине он получал хлебом, что позволило семье выжить в голодный год.

Окончив сельскую школу, Воробьёв поступил в Мичуринский сельхозтехникум, но через 3 недели вернулся в село. Окончил курсы киномехаников, полгода ездил с кинопередвижкой по окрестным деревням.

В 1935 Воробьёв стал селькором районной газеты и даже некоторое время работал в ней литературным инструктором. Но вскоре Воробьёва уволили из редакции «за преклонение перед царской армией». Поводом для увольнения стало увлечение Воробьёва историей Отечественной войны 1812.

После увольнения Воробьёв уехал в Москву к сестре. В Москве работал ответственным секретарем редакции фабричной газеты, окончил вечернюю среднюю школу.

В октябре 1938 К. Воробьёв был призван в армию. Служил в частях, расположенных в Западной Белоруссии; в 1939 работал в редакции военной газеты.

В декабре 1940, возвратившись из армии, работал в редакции газеты Военной академии им. Фрунзе. Оттуда его направили на учебу в военное училище им. Верховного Совета РСФСР.

В октябре 1941 в составе роты кремлевских курсантов Воробьёв попал на фронт. В декабре под Клином он оказался в плену. За время плена прошел клинский, ржевский, смоленский, каунасский, саласпилсский лагеря для военнопленных, паневежисскую и шяуляйскую тюрьмы. Дважды бежал, командовал партизанским отрядом, был в подполье.

В 1943 в шяуляйском подполье за 30 дней написал повесть о пережитом в плену. «Повесть эта, — как отметил писатель-фронтовик В. Кондратьев, — не только явление литературы, она — явление силы человеческого духа, потому как… писалась как исполнение священного долга солдата, бойца, обязанного рассказать о том, что знает, что вынес из кошмара плена…».

В 1946 рукопись повести была отправлена в «Новый мир», но не опубликована. У самого писателя полного экземпляра повести не сохранилось, только в 1985 рукопись обнаружилась в архиве журнала, хранящемся в РГАЛИ, и была напечатана уже после смерти автора под названием «Это мы, Господи!..».

После освобождения Шяуляя Воробьёв был назначен начальником штаба МПВО, организованного на базе партизанской группы. Работая на этой должности, Воробьёв смог помочь многим из бывших пленных. «Он отстоял жизнь и будущее всех, кто был в его отряде и кто обращался потом, после прихода наших войск», — вспоминала его жена.

В 1947 Воробьёв был демобилизован, переехал в Вильнюс, работал в разных снабженческих и торговых организациях, в 1952 даже заведовал магазином.

В эти же годы Воробьёв работал над повестью о литовской послевоенной деревне. В 1948 она была закончена, но напечатана только через 10 лет в журнале «Нева» под названием «Последние хутора».

Первая же публикация Воробьёва — рассказ «Ленька» — состоялась в 1951 в милицейской газете. В следующем году несколько рассказов Воробьёва были напечатаны в республиканской газете «Советская Литва». Рассказы эти, как говорил сам писатель, были «наивно сентиментальны и даже милы своей простодушностью».

В 1956 в Вильнюсе вышел первый сборник рассказов Воробьёва «Подснежник».

В 1958 в Литве был издан второй сборник — «Седой тополь». В это же время Воробьёв начал печататься в России — в журнале «Нева» были опубликованы рассказ «Ермак» и повесть «Последние хутора».

После выхода первого сборника Воробьёв оставил мешавшую творчеству работу в торговле, но быстро выяснилось, что на гонорары прожить трудно. Воробьёв, как он говорил, «пошел служить» — стал заведующим отделом литературы и искусства газеты «Советская Литва». Но и газетная повседневная работа мешала основному делу — писательству.

В 1961 Воробьёв, наконец, получил возможность оставить газетную службу.

В начале 1960-х написал две небольшие повести о войне: «Убиты под Москвой» (1961) и «Крик» (1962). Правда, вторая из них была опубликована раньше первой. «Убиты под Москвой» была напечатана в феврале 1963 в журнале «Новый мир», Воробьёв считал эту повесть своей удачей и гордился ее публикацией именно в «Новом мире». В основу обеих повестей легли личные впечатления и переживания автора во время боев под Москвой. Повести, по замечанию одного из критиков, «художественно восстанавливали “первичную действительность” войны, ее реальное обличье, увиденное в упор».

Именно это «реальное обличье» войны вызвало полное неприятие повестей Воробьёва официальной критикой. Она воспринимала их как «искажение правды о войне». Писателя стали постоянно упрекать «за настроение безысходности, бессмысленности жертв». В конце концов результатом таких критических нападок стало молчание о творчестве Воробьёва.

После выхода в свет военных повестей Воробьёв в 1960-е опубликовал ряд повестей о довоенной деревне, написанных в значительной мере на основе впечатлений собственного детства и юности: «Сказание о моем ровеснике» (1963), «Почем в Ракитном радости» (1964), «Друг мой Момич» (1965). Последнюю из этих повестей Воробьёв задумывал как часть большого романа. Позднее она стала самостоятельным произведением, но полностью опубликовать ее долго не удавалось. Набор сборника, куда она была включена в московском издательстве «Советская Россия», был рассыпан. В Вильнюсе удалось в 1967 напечатать часть повести под названием «Тетка Егориха». Полностью повесть «Друг мой Момич» была издана только после смерти писателя в одноименном сборнике в 1988. Сам Воробьёв считал ее «выполнением своего гражданского долга, изобразив правду о гибели русской деревни».

В 1971 была опубликована в журнале «Наш современник» и вышла в Вильнюсе отдельной книгой повесть Воробьёва «Вот пришел великан…» — книга о несчастливой любви, разрушенной обывательским ханжеством, противостоять которому оказывается не в силах героиня. Об этой повести Воробьёв в одном из писем говорил: «Хотелось провести там мысль, что не стало личности, индивидуальности…»

До 1974 Воробьёв работал над оставшейся неоконченной книгой «…И всему роду твоему». Повесть, по словам жены писателя, задумывалась «как отчет о прошлом и настоящем и раздумья о будущем». Очевидно, что писатель отдал главному герою, Родиону Сыромукову, не только многое из своей биографии, но и свои размышления о мире и жизни в нем, свое беспокойство за будущее, за судьбу детей в этом мире и в этом будущем.

Много раз Воробьёв, начиная работу над очередной повестью, полагал, что пишет часть большого романа. Большой роман он так и не написал, роман в традиционном понимании. Однако повести, объединенные общностью биографий и характеров героев, постепенно составили тот роман, о котором Воробьёв сказал: «Я и в самом деле пишу роман. Сюжет его — просто жизнь, просто любовь и преданность русского человека земле своей, его доблесть, терпение и вера».

Константин Воробьёв умер 2 марта 1975 года в Вильнюсе.

Биография

Произведения

Всю жизнь Константина Воробьева, яркого представителя послевоенной прозы, можно проследить по его произведениям. История страны в них тесно переплетена с судьбами простых людей. Воробьев писал о том, что пережил сам: коллективизацию, фронты Великой Отечественной, немецкий плен, партизанщину. И в каждом слове его прозы – правда.

Константин ВоробьевВ истории России Великая Отечественная война стала, по сути, новым цивилизационным конфликтом, более глобальным, чем Отечественная война 1812 года. Ее итогом стал раскол мира на две системы, социума – на общество потребления и общество идеалистов. Родилось такое явление, как правдоискательство в литературе, выраженное в том числе и «лейтенантской прозе» – произведениях Василя Быкова, Юрия Бондарева, Григория Бакланова и других. Целями и задачами лейтенантской прозы являлась попытка понять «правду войны», выразить ее словами и соотнести с современной действительностью. Авторы писали о том, что видели и пережили сами. В этом плане интересна судьба одного из ярких представителей лейтенантской прозы – Константина Воробьева. Самое значительное и страшное из его произведений написано им всего за две недели, в 1943 году, на чужом чердаке, в постоянном ожидании ареста или смерти.

Из элитного полка – на передовую

В 1941 году курсанта Константина Воробьева отправили из Академии имени Фрунзе в Московское командное училище имени Верховного Совета – он по всем параметрам подходил в Кремлевскую роту. Стоять бы ему у Мавзолея, ходить, печатая шаг, и охранять с карабином в руках государственные секреты, если бы не война.

Рано утром 6 октября сводный полк Московского командного училища имени Верховного Совета СССР, как и все училища, подразделения и отдельные части, находившиеся в ведении Московского военного округа, был поднят по тревоге. 1300 человек совершили 85-километровый марш-бросок до отведенных им позиций на реке Лама.

К 8 октября стало ясно: они остались единственным заслоном между немецкими войсками и Москвой

К 8 октября стало ясно: они остались единственным заслоном между немецкими войсками и Москвой: советские части на стратегических направлениях были окружены или уничтожены. После непрерывных боев в течение двух месяцев с 17 по 19 ноября позиции полка атаковали танки. Курсанты использовали бутылки с зажигательной смесью и вели плотный огонь из самозарядных винтовок. Элита Красной Армии – высокие, на подбор, как былинные богатыри, теряла в день по роте, отходя с боями к Солнечногорску.

Последний бой остатки курсантского полка приняли возле села Каменка. Уже 4 декабря началось контрнаступление советских войск. Операция «Тайфун» была сорвана ценой жизни тех, кто навсегда остался на снежных полях Подмосковья. В развороченном взрывом окопе на месте последнего боя курсантского полка немецкие пехотинцы нашли контуженного, но живого русского офицера. Это был лейтенант 10-й роты Константин Воробьев.

Вяземский котел. Ноябрь. 1941

Немецкое отступление в декабре 1941-го было тяжелым. Солдаты и офицеры вражеской армии, в шубах с чужого плеча, в обрезанных валенках поверх сапог, обмотанные для тепла тряпками, вымещали злобу на пленных, убивая их десятками и сотнями. Путь отступающей немецкой армии был усеян мертвыми телами. Пленные русские шли из последних сил – босиком (отмороженные пальцы потом отваливались, а ноги пожирала гангрена), в обмотках, в разваливающейся обуви.

Война 1812 года была любимой темой Константина Воробьева, а «Война и мир» – настольной книгой. Пожилой солдат, чем-то похожий на толстовского Платона Каратаева, с которым он шел бок о бок, был застрелен немецким конвоиром вместе со старушкой, которая пыталась передать пленным еду. Убивали отставших и обессилевших.

Плен и побег

Константин Дмитриевич не был избалован жизнью. Он помнил голодное детство в семье, где кроме него было еще шестеро детей, в селе Нижний Реутец Курской области. Когда отца арестовали за недостачу в магазине, он пошел работать сам. Ему тогда было 14 лет. Платили хлебом, и этот хлеб спас семью в годы знаменитого голода 1932–1933 годов. Затем была армия, Академия имени Фрунзе и наконец предложение, о котором можно было только мечтать, – назначение на учебу в полк кремлевских курсантов. Но нежданная удача мелькнула и пропала в огне войны.

В лагере он узнал: в плену выживает тот, кто до последнего момента сохраняет хоть подобие собственного достоинства

Попав в плен, Константин Воробьев понимал: необходимо выжить. После, в лагере, он узнает, что в плену выживает тот, кто до последнего момента сохраняет хоть подобие собственного достоинства – пытается следить за собой, пришивать пуговицы или хотя бы заменять их палочками, протирать лицо, чистить зубы щепкой. Опустивший руки быстро гибнет и пополняет собой огромную яму, в которую каждый день кидают новых покойников.

1941Ржевский пересыльный лагерь военнопленных был местом, где человеческие потоки сортировали, определяя их дальнейшую судьбу. Охрана периметра лежала на полицейских. По жестокости они превосходили немцев. Люди умирали и сходили с ума от голода: за неделю Воробьев получил 80 граммов хлеба. На огромном пространстве между вышками не осталось снега – его съели; выпили всю воду из луж. На тринадцатый день полицейские загнали на территорию старую хромую лошадь, а когда пленные кинулись к ней со всех сторон – открыли огонь из пулеметов, убив разом до сотни людей. Но и в этом аду находились люди, которые делились последним и помогали друг другу выжить.

Наконец была сформирована колонна, которую погнали в вяземский концлагерь, освободив место вновь прибывающим. Он был не лучше ржевского, но там хотя бы кормили: пустая консервная банка для баланды была сокровищем, которое берегли и прятали. В вяземском лагере Константин Воробьев заболел тифом. В его истощенном состоянии эта была почти верная смерть. Охранники в бараке сняли с него одежду, позарившись на офицерское обмундирование, и голым бросили под нары – на погибель. Но Воробьев привык выживать, поэтому через несколько дней, грязный, страшный, с отказавшей ногой, он выполз из-под нар и добрался до медицинского пункта. Русский доктор, обязанный лечить полицейский состав и по остаточному принципу – пленных, помог ему выжить. Просто потому, что увидел в Воробьеве человека, готового бороться до конца как за свою жизнь, так и за то, что ему дорого.

Воробьев бежал, но уже через час, избитый и окровавленный, он лежал перед конвоирами

Через некоторое время немцы отделили офицеров от рядовых и отправили их в Смоленск. Затем в Каунас, откуда Константин совершил свой первый побег. Пленные работали в каменоломне, где совершенно бессмысленно, из конца в конец, перекатывали камни. Улучив момент, Воробьев бежал, но уже через час, избитый и окровавленный, он лежал перед конвоирами. А через неделю его отправили в лагерь смерти в Саласпилсе.

Бежать из концлагеря было практически нереально – все пространство перед колючей проволокой простреливалось, от бараков запрещалось отходить более чем на 50 метров. Подкоп был нереальной мечтой – в бараках хватало шпионов, готовых выслужиться за кусок хлеба. Вдобавок ко всему концлагеря располагали на враждебных территориях, чтобы исключить помощь местного населения. Единственным шансом для побега был переезд из лагеря в лагерь.

Минск. Август. 1941. Гиммлер инспектирует лагерь для советских военнопленных

Вместе с другом, молодым солдатом, Воробьев бежал, выбив окошко вагона и спрыгнув на ходу с поезда. Через неделю друга схватили полицейские в одном из домов, куда они заглядывали, чтобы попросить еды. Месяц Константин скитался по лесам, ночевал в старых копнах сена; его подкармливали сердобольные литовцы. Через месяц обессиленного беглеца поймали. И как подозрительного бродягу, возможно – дезертира, отправили в тюрьму в литовском городе Паневежисе.

В тылу врага

Заключенных каждый день возили на работы. 24 сентября, в собственный день рождения, Константин Дмитриевич бежал в третий раз. И это был последний его побег.

В лесу на оборванного, истощенного человека наткнулась женщина, собиравшая грибы. Она привела его к себе домой. Здесь, в семье лесника Яна Дзениса, Константин нашел помощь и приют. Потом дочь лесника, Вера Дзенис, скажет, что задолго до того видела сон про русского, пришедшего из леса, который стал ее судьбой.

Прячась на чердаке от визитов немецких солдат, в считанные дни написал о том, что ему пришлось увидеть и пережить

Константин поправился и пришел в себя. Прячась на чердаке от визитов немецких солдат, в считанные дни написал о том, что ему пришлось увидеть и пережить. О том, как военнопленные шли по зимнему тракту и их расстреливали одного за другим. О том, как эсэсовцы насмерть били заключенных лопатами. О голоде, который приходилось испытывать каждому военнопленному. И вспоминал с благодарностью о людях, которые не сломались и послужили ему примером. Первое название текста было «Дорога в отчий дом». Уже много позже, после смерти Константина Воробьева, издатели переименуют повесть в «Это мы, Господи».

Два года лагерей остались позади как страшный сон. Но на войне у командира РККА Константина Воробьева было свое место. Поэтому однажды из дома лесника ушли двое – Константин и Вера Дзенис, ставшая ему верной и любимой женой до самой смерти. В литовских лесах из бежавших военнопленных Константин Воробьев создал партизанский отряд и стал его командиром.

Воевали они под крылом литовского партизанского отряда с названием «Кяститус», что по-литовски означает «терпеливый». Партизаны нападали на немецкие колонны, уничтожая живую силу и технику, поджигали и взрывали объекты военного значения, устраивали диверсии. Константин Воробьев воевал в партизанах до освобождения Прибалтики. Его жена стала санинструктором и вынесла с поля боя не один десяток раненых.

Наградой Константину Воробьеву стала медаль «Партизану Отечественной войны» 1-й степени «за отвагу, геройство и выдающиеся успехи в партизанской борьбе».

В отбитом у немцев Шауляе Константин Дмитриевич был назначен начальником штаба ПВО. Под его командой оказались те, вместе с кем он воевал в лесах. Воробьев позаботился о судьбе каждого, написав на них отличные характеристики. Не избежал жестких допросов в НКВД и он сам. Но тут за Воробьева свидетельствовали его дела: многие могли подтвердить, как вел себя этот командир отряда в немецком тылу.

Сочувствие к каждому

Константин ВоробьевВ 1947 году Константин Воробьев демобилизовался и переселился с женой в Вильнюс. В 1948 году он послал в журнал «Новый мир» текст, который написал сразу после побега из лагеря. Редактор назвал Константина Воробьева «пустым холодильником» и сказал, что тот не умеет писать о войне. А рукопись потерялась, казалось – навсегда.

Но именно эта неудача подтолкнула его. Он начал писать, и писал ярко, емко, описывая страшные стороны деревенской жизни 1920–1930 годов: коллективизацию и голод глазами ребенка («Друг мой Момич») и через призму войны и плена («Почем в Ракитном радости»). Его рассказы вызывают сочувствие и к крестьянам, у которых отбирают последнее, и к продотрядовцам во время расстрела: один из них под дулами винтовок крестился маленьким ребенком, крича: «Что вы делаете, люди?!»

Сборник рассказов «Подснежник», вышедший в Вильнюсе, не сделал его известным. Но написанные им позже повести «Крик» (1962) и «Убиты под Москвой» (1963) прочитали многие. Во многом эти произведения повторяют друг друга и являются автобиографическими.

Константин Воробьев с женой Верой

В первом молодой лейтенант проживает всю жизнь – наступление, фронт, война, любовь, смерть любимой, плен – за несколько дней. В финале повести любопытный немецкий офицер собирает трофеи – советские офицерские петлицы и эмблемы родов войск. Петлицы и эмблемы оторваны с не успевшей еще испачкаться шинели главного героя. В повести «Убиты под Москвой» в бой с немцами вступают кремлевские курсанты – и последний, оставшийся в живых после смерти товарищей курсант плачет, потому что никто не видел, как он сумел подбить танк. Здесь также путь взросления и осознания стремителен и занимает несколько дней.

Через десять лет, в 1985 году, энтузиасты нашли в архивах журнала «Новый мир» пропавшую рукопись

После окончания оттепели печататься стало намного труднее. Всего Константином Воробьевым написано около 30 произведений. Но самого главного, выстраданного – того, о чем он писал в далеком 1943 году, прячась от немцев, Константин Воробьев так и не смог сказать. Поэтому он начал писать продолжение повести «Крик» – о плене, видимо, пытаясь возродить и переиначить потерянную когда-то рукопись. Но написать ее не успел. 2 марта 1975 года Константин Воробьев скончался от рака мозга.

Через десять лет, в 1985 году, энтузиасты нашли в архивах журнала «Новый мир» пропавшую рукопись Константина Воробьева и опубликовали ее в журнале «Современник», назвав «Это мы, Господи». Это произведение считается самым ярким в его творчестве. Жуткий рассказ о немецких лагерях поражает верой в человека, потому что особенно выпукло в нем показаны русские люди, окружавшие главного героя, – не унывающие, не опустившиеся, а готовые бороться даже в таких условиях.

Детство

Семья была крестьянская и, как у многих в тех краях, многодетная – брат и пять сестёр росли рядом с будущим знаменитым писателем. В сентябре 1919 года он появился на свет, чтобы истинно по-русски всем сердцем любить, от всей души радоваться, яростно бороться, жестоко воевать и, конечно, неизбывно страдать. Многим из поколения Константина пришлось хлебнуть горя, но такого количества и такой глубины страдания выпали единицам.

Такая судьба

Как хорошо, что изначально никто своей судьбы не знает… Не предполагал ничего из случившегося и Константин Воробьев, писатель. Биография его поначалу ничем не отличается от остальных: окончил в селе семилетнюю школу, затем курсы – выучился на киномеханика. Но в августе тридцать пятого вдруг устроился работать в районную газету. Там были опубликованы его первые стихотворения, первые очерки. Образования ему не хватало всегда – так Воробьев-писатель чувствовал. Поэтому в тридцать седьмом переехал в Москву, где доучился в средней школе и стал ответственным секретарём фабричной газеты. Два предвоенных года служил в армии и там писал очерки для армейской газеты. Уже в первых его работах явно ощущается, что Константин Воробьев – писатель высокоодарённый и человек отважный, наделённый настоящим гражданским мужеством, в то же время глубоко чувствующий и сопереживающий чужому горю и боли.

Москва и Военная академия

Демобилизовавшись, Константин Воробьев, писатель уже, работал в газете Московской Военной академии. Именно Военная академия имени Фрунзе и направила его учиться в Высшее пехотное училище. Он должен был, как и остальные курсанты, охранять Кремль, но ноябрь 1941 года уже не застал его в Москве – всей ротой кремлёвские курсанты в октябре ушли на фронт. А в декабре Воробьев Константин Дмитриевич, жестоко контуженный, попал в плен к гитлеровцам.

Концентрационный лагерь в Литве

Об условиях жизни в плену написал сам Константин Воробьев. Фото, предъявленные здесь, не так ярко иллюстрируют эту жизнь. Причём концентрационный лагерь у него был не один. Он несколько раз бежал, и его при поимке убивали. Но Константин Воробьев – писатель бессмертный, а человек живучий – выживал. Едва закрывались раны, бежал снова. Наконец получилось. Попал в партизанский отряд. Стал подпольщиком. Повесть о зверствах в концлагерях он написал тогда же, скрываясь на конспиративных квартирах. Он назвал её «Дорога в отчий дом». В названии этом прозвучала главная мечта всей его жизни. Но первую публикацию, состоявшуюся только через сорок лет, в 1986 году, журнал «Наш современник» окрестил иначе – более ёмко и цельно: «Это мы, Господи!». По мере чтения, сквозь всю ничем не прикрытую на страницах этой книги бесчеловечность войны и плена с мясорубкой судеб и характеров, где кровоточит каждая буква, у читателя неожиданно вырастает и обретает крылья неистребимое чувство гордости за свою страну, за свою армию, за свой народ. Константин Воробьев – писатель настоящий. Его перечитывают, даже если любят только позитив. Просто чувствуют – так надо, ЭТО забывать нельзя.

Рассказы Воробьёва

После освобождения Литвы Константин Воробьев, писатель ещё почти никому не известный, домой в Курскую область уже не вернулся. Видимо, земля Литвы, за которую проливал кровь, остановила его. Там же в 1956 году вырос его «Подснежник» – сборник рассказов, после которого Константин Воробьев – писатель уже профессиональный. Эта книга не стала последней, к счастью. Почти следом издан сборник «Седой тополь», потом «Гуси-лебеди» и «У кого поселяются ангелы», а также много других. У лирических героев судьба складывалась обычно так же непросто, как у автора. Страшные испытания закаляли душу настолько, что самые простые люди оказывались в условиях героического взлёта и – взлетали! Автор, несмотря на невыносимые обстоятельства, полные душевной боли, оказался способен вылечивать читательскую душу непременным катарсисом – каждый раз!

Повести о войне и мире

Нашумевшая повесть «Крик», знаменитая «Убиты под Москвой», а также сказание о довоенной сельской жизни «Алексей, сын Алексея» – это те повести, что принесли настоящую известность. Задумал их Константин Воробьёв, писатель-фронтовик, как трилогию, но случилось иначе. Каждая повесть живёт собственной жизнью и является свидетельством величия человеческого (советского!) характера, которое проявляется даже в самых невыносимых жизненных реалиях. Целый ряд послевоенных повестей о сельской жизни, несмотря на ярлык «сентиментального натурализма», любят и читают до сих пор. И как же можно не читать повести «Друг мой Момич», или «Почём в Ракитном радости», или «Вот пришёл великан»? И как же можно не перечитывать все остальные? У писателя Воробьёва и после побега из концлагерей неприятности не кончались до конца жизни. Такая судьба.

Рукописи не рецензируются и не возвращаются. Ура!

Воробьёв Константин Дмитриевич написал порядка тридцати рассказов, десять больших повестей, множество очерков. И всегда получалось опубликовать самое лучшее, самое заветное не просто поздно и с жёсткими купюрами… Страшнейшее свидетельство о фашистских зверствах в концлагерях даже не фото- и киноплёнка. Это буквы. Сухие, как цифры. Убийственные, потому что правда про людей и нелюдей. В 1946 году Воробьёв предложил эту автобиографическую повесть журналу “Новый мир”, но публиковать её отказались. Шли годы. Листков с кровоточащими буквами оставалось всё меньше. После смерти писателя этой повести нигде не было обнаружено целиком. Даже в его личном архиве. И только в 1986-м случайно всеми преданная сорок лет назад рукопись нашлась в ЦГАЛИ (архив литературы и искусства СССР), где обреталась вся архивная документация «Нового мира». Повесть немедленно была опубликована журналом «Наш современник» (главным редактором в то время был С. В. Викулов), и народ был потрясён узнанным, хотя, казалось бы, что нового человечество может узнать о фашистских зверствах?.. Сила не в описании зверств, как бы говорит Воробьев-писатель, а в том, что ни при каких обстоятельствах нельзя терять облик человеческий, даже при таких. «Это я, Господи», – автор успел сказать гораздо раньше, чем состоялась публикация автобиографической «Это мы, Господи!». Как было уже сказано, окончена повесть в 1943-м, опубликована в 1986 году, посмертно. Другая – «Мой друг Момич» – написана в 1965-м, вышла в свет только в 1988-м. То же самое происходило с повестями «Одним дыханием», «Ермак» и многими другими произведениями. Почти вовремя вышла только одна из тех летописей войны, что кровью своей души написал Константин Воробьев, – «Убиты под Москвой». В 1963 году повесть была опубликована. И это тоже «Новый мир». Но главный редактор другой – Александр Трифонович Твардовский.

Константин Воробьев, «Убиты под Москвой»

Она стала первой повестью автора в обойме «лейтенантской прозы». Описание боёв под Москвой в 1941 году, участником которых был сам Воробьёв, дышит той фронтовой явью, которая даже свидетелям кажется невероятной. Под Волоколамском стоят на боевом посту кремлёвские курсанты – учебная рота во главе с капитаном Рюминым. Двести сорок юных курсантов. Все одного роста – сто восемьдесят три сантиметра. Им же в мирное время почётным караулом по Красной площади надо ходить. А тут – винтовки, гранаты, бутылки с бензином. И фашистские танки. И миномётный круглосуточный обстрел. Гибнут товарищи главного героя (известного по повести «Крик») – лейтенанта Алексея Ястребова. Гибнет политрук. Убитых хоронят. Раненых отправляют в деревню. Немцы наступают, рота в окружении. Принято героическое решение – атаковать село, занятое немцами. Бой начинается ночью. Неполная рота уничтожила почти батальон вражеских автоматчиков. Алексей тоже убил фашиста выстрелом в упор. Днём остатки роты попытались спрятаться в лесу, но самолёт-разведчик со свастикой на крыле их обнаружил. И началась бойня. После бомбардировщиков в этот лес вошли танки, а под их прикрытием – немецкая пехота. Рота погибла. Алексей и один из сослуживцев-курсантов спаслись. Переждав опасность, они начали выбираться из окружения к своим и обнаружили капитана Рюмина и ещё троих курсантов. Ночевали в стогах сена. Наблюдали, как «мессершмитты» убивали «ястребков», используя численное преимущество. После этого Рюмин застрелился. Пока выкапывали могилу командиру, дождались немецких танков. Алексей остался в недовырытой могиле, а курсанты спрятались обратно в сено. И погибли. Алексей поджёг танк, но этот танк успел завалить могильной землёй Алексея, прежде чем сгорел. Главному герою удалось выбраться из могилы. Он взял все четыре винтовки и, шатаясь, побрёл к линии фронта. О чём думал он? Обо всём сразу. О том, что случилось в эти пять дней. Сквозь огромное горе от потери товарищей, сквозь голод, сквозь нечеловеческую усталость светилась детская обида: «Как же так – никто не видел, как я сжёг немецкий танк!..» В 1984 году по этой повести (и отчасти там участвовали эпизоды из повести «Крик») был снят фильм «Экзамен на бессмертие» режиссёра Алексея Салтыкова, который мы посмотрели всенародно и не по одному разу. Когда звучит песня про Серёжку и Малую Бронную, многие женщины плачут, да и в другие моменты фильма – тоже.

Вечная память

Рассказы и некоторые фрагменты из повестей переведены на немецкий, болгарский, польский, латышский языки. Переведены рассказ «Настя», отрывок из повести «Это мы, Господи!» на литовский; также на литовском выходили сборники рассказов писателя.

Умер Константин Дмитриевич Воробьев 2 марта 1975 года в Вильнюсе. Человечество чтит память фронтовика-писателя. На его доме в Вильнюсе установлена мемориальная доска, в 1995 году писателю присуждена премия имени Преподобного Сергия Радонежского, в 2001-м – премия Александра Солженицына, в Курске открыт памятник писателю, имя К. Д. Воробьёва носит средняя школа № 35, в Курске же его именем названа улица, а на малой родине писателя, в селе Нижний Реутец, открыт музей.

Воробьев Константин Дмитриевич

(1919 — 1975)

Воробьев Константин Дмитриевич (1919 — 1975), прозаик.

Родился 24 сентября в селе Нижний Реутец Курской области. Прожил трудное детство, на себе испытав голод начала 1930-х. В 14 лет, чтобы спасти семью от голодной смерти, пошел работать в сельмаг, где платили хлебом. Окончив сельскую школу, недолго учился в сельхозтехникуме в Мичуринске. Окончил курсы киномехаников и вернулся в родное село.

В 1935 работал в районной газете литературным сотрудником. Написал антисталинское стихотворение “На смерть Куйбышева”, о котором стало известно в редакции, и поэтому вынужден был срочно уехать. Сестра, жившая в Москве, приютила его. Здесь устроился на работу в редакцию газеты “Свердловец”, учился в вечерней школе.

В 1938 был призван в ряды Красной Армии, попал в армейскую газету “Призыв”. После окончания военной службы работал литсотрудником газеты Академии им. Фрунзе, откуда был направлен на учебу в Кремлевское пехотное училище. В 1941 рота кремлевских курсантов сразу попала на фронт, почти вся погибла под Клином (в 1963 напишет книгу “Убиты под Москвой”, одно из лучших своих произведений, критикой обруганную, объявленную клеветнической и ложной). Будучи раненым, попадает в плен (1941 — 43), дважды бежит. В 1943 — 44 был командиром партизанской группы в составе Литовского партизанского отряда “Кястутис”. В эти годы написал повесть о пережитом в плену, которую напечатали только в 1986. Часто в своей жизни Воробьеву приходилось слышать: “Написано хорошо, талантливо, но напечатать не можем”. Это касалось повестей “Одним дыханием”, написанной в 1949, напечатанной в 1958 (“Последние хутора”), “Ермак”, “Тетка Егориха”, “Друг мой Момич”, изданных после смерти писателя (в 1980-е).

В 1956 вышел первый сборник рассказов “Подснежник”. Становится зав. отделом литературы и искусства в редакции “Советская Литва”. Жил в Вильнюсе. В своих произведениях говорил о самых тяжелых исторических моментах — “Сказание о моем ровеснике”, “Генка, брат мой”, “Вот пришел великан” и др. Воробьев написал более 30 рассказов, очерков и 10 повестей, многие из которых увидели свет с купюрами или в сокращении, были обруганы критикой. Но всегда это была правда о нашей жизни: “Синель”, “Седой тополь”, “Почем в Ракитном радости”. Не успел окончить повесть “…И всему роду твоему”.

После тяжелой болезни (опухоль мозга) К.Воробьев умер в 1975.

Биография Биография писателя Произведения 3 произведения Сочинения 5 сочинений image Биография вариант 1 вариант 2

М. В. Фрунзе

, затем был направлен на учебу в Высшее пехотное училище. В 1941 Воробьев вместе с другими кремлевскими курсантами защищал Москву. Под Клином попал в плен и оказался в фашистском концлагере в Литве. В 1943 бежал из лагеря и организовал партизанскую группу, которая затем вошла в состав крупного партизанского соединения. В том же году, находясь в фашистском тылу, Воробьев написал свою первую повесть Дорога в отчий дом (опубл. в 1986 под названием Это мы, Господи!). В повести описаны страшные события, которые пришлось пережить автору: фашистский застенок, концлагерь, расстрелы товарищей. После освобождения Советской Армией Шяуляя Воробьев был назначен в этом городе начальником штаба ПВО. Демобилизовавшись в 1947, до 1956 работал в торговых организациях Вильнюса, писал прозу. Его первый рассказ Ленька (1951) был опубликован в милицейской газете. В рассказах конца 1940-х — начала 1950-х годов и в повести Одним дыханием (1948) в основном шла речь о буднях литовской деревни. После выхода в свет первого сборника рассказов Подснежник (1956) Воробьев стал профессиональным литератором, но вскоре по материальным причинам был вынужден найти работу — до 1961 заведовал отделом литературы и искусства газеты «Советская Литва». В начале 1960-х годов вышли в свет повести, принесшие Воробьеву известность: Сказание о моем ровеснике (др. название Алексей, сын Алексея, 1960), Убиты под Москвой (1963), Крик (1962). Действие повести Сказание о моем ровеснике происходило в 1920—1930-е годы в русской деревне. Главные герои — дед Митрич и Алешка-матросенок — становились свидетелями трагического слома крестьянской жизни. Повесть Убиты под Москвой стала первым произведением Воробьева из разряда тех, которые были названы критиками «лейтенантской прозой». Воробьев рассказывал о той «невероятной яви войны», которой сам стал свидетелем во время боев под Москвой зимой 1941. Трагедия главного героя повести Крик — гибель от взрыва его любимой девушки — становилась символом трагедии целого поколения, юность которого совпала с войной. Манеру, в которой была написана эта и последовавшие за ней повести Воробьева, критики назвали «сентиментальным натурализмом». В произведениях середины 1960-х годов Воробьев стремился рассказать «правду о гибели русской деревни». Это стремление воплотилось в повестях Почем в Ракитном радости (1964) и Друг мой Момич (1965). Из-за несоответствия официальным идеологическим установкам повесть Друг мой Момич при жизни автора полностью не публиковалась; сокращенный вариант был опубликован под названием Тетка Егориха (1967). Герой повести Почем в Ракитном радости всю жизнь винил себя за то, что написанная им, мальчиком-селькором, газетная заметка стала причиной ареста его родного дяди. Спустя много лет дядя и племянник встретились в сталинском лагере, в который бывший селькор попал после фашистского плена. Воробьев проводил важную для него мысль о том, что трагедии деревни, войны и плена имели общие корни: разрушение нравственных и социальных основ жизни при Сталине. Герои «лейтенантских» и «деревенских» повестей Воробьева, а также его рассказов (Немец в валенках, 1966, Уха без соли, 1968, и др.) после страшных испытаний оказывались способны на духовный взлет, через душевную боль приходили к катарсису. Воробьев стремился к тому, чтобы способность к духовному взлету сохранили в себе и герои тех его произведений, действие которых происходило в современной ему действительности, — повестей Вот пришел великан… (1971) и И всему роду твоему (1974, не завершена). Писатель понимал, что герои этих повестей живут во время, когда «не стало личности, индивидуальности», и этим усложняется их нравственная задача. Незадолго до смерти писатель работал над романом Крик, который должен был стать продолжением одноименной повести. Определяя его сюжет, он писал, что это «просто жизнь, просто любовь и преданность русского человека земле своей, его доблесть, терпение и вера». Умер Воробьев в Вильнюсе 2 марта 1975. Посмертно удостоен премии Александра Солженицына (2000).

Константин Дмитриевич Воробьёв родился 24 сентября 1919 года в селе Нижний Реутец в России в многодетной семье. По окончанию семи классов в школе поступил на курсы киномехаников. В 1935 году его взяли в районную газету на должность литературного консультанта, где он начал публиковать свои литературные произведения.

За произведение «На смерть Кирова» был исключен из рядов комсомольцев, а за хранение запрещенной книги «Война 1812 года» был с треском уволен из газеты. В 1937 году переехал в Москву к сестре, поступил в вечернюю школу и устроился работать секретарем заводской газеты.

С 1938 по 1940 года проходил воинскую службу, где активно сотрудничал с армейской газетой. С 1941 года работал литературным редактором в газете Военной академии, откуда был направлен проходить обучение в Высшее пехотное училище. Лейтенантом в роте кремлевских курсантов защищал подступы к Москве, но попал в плен. Последующие два года Константин Дмитриевич провел в концлагерях Литвы, откуда сбежал в 1943 году и создал свою партизанскую группу, которая немного позже присоединилась к литовскому партизанскому отряду.

После освобождения от фашистских захватчиков города Шяуляй был назначен здесь начальником штаба ПВО. В 1947 году демобилизовался и переехал в Вильнюс, где много писал и работал в торговле вплоть до 1956 года. Тогда Константин Дмитриевич принял решение уволиться, ведь занимаемая должность очень мешала ему заниматься творчеством, но очень скоро он понял, что на гонорары долго не проживешь, и вскоре устроился заведующим отдела литературы и искусства газеты «Советская Литва».

С 1961 года к писателю за издание большого количества отличных повестей и рассказов к нему пришло всеобщее признание. 2 марта 1975 Константин Дмитриевич скончался в Вильнюсе, а последней премии Солженицына писатель был удостоен в 2000 году посмертно. В 1995 году перезахоронен супругой в курском мемориале павших в годы Великой Отечественной войны.

Произведения

Убиты под Москвой Тётка Егориха Это мы, Господи!

Оцените статью
Рейтинг автора
4,8
Материал подготовил
Егор Новиков
Наш эксперт
Написано статей
127
А как считаете Вы?
Напишите в комментариях, что вы думаете – согласны
ли со статьей или есть что добавить?
Добавить комментарий