К 155-летию Семена Надсона – “ВО!круг книг” Блог библиотеки им. А.С.Пушкина г.Челябинска

Вы здесь

Главная » Классика » Русские поэты » Надсон Семён

image

«Не рвись, дитя, вперед, – не лучше впереди!»

Стихи Семена Яковлевича Надсона не каждому сегодня известны. Их читают и перечитывают, но в узком кругу ценителей истинной классической поэзии. А ведь в середине 80-гг. позапрошлого века имя его буквально гремело. Вся просвещенная молодежь, более того, – признанные мэтры литературы – все знали строки его стихов наизусть.

Биография

Семен Яковлевич не мог похвастаться счастливым детством. Он родился в не слишком благополучной семье. Достаточно сказать, что его отец имел еврейское происхождение. А отношение к представителям этой национальности было в царской России неоднозначным: немало было людей с антисемитскими взглядами, да и правительство косвенно поддерживало таких недоброжелателей – во всяком случае, препятствий не чинило.

Когда Семену было 2 года, отец его попал в психиатрическую клинику. Мать с детьми обосновалась в Санкт-Петербурге. Но она вскоре скончалась. Семена взяли на воспитание родственники со стороны матери, которые были крайне недовольны ее браком с евреем (хотя и крещеным). Когда мальчик плакал от какой-нибудь детской обиды, они презрительно говорили ему о «жидовских слезах».

Обида острой занозой застряла в сердце подростка. В общем-то, она будет отравлять ему всю недолгую жизнь…

Мальчик развивался быстро, учился охотно, в 4 года уже неплохо читал. Ему хотелось связать свою жизнь с литературой, но опекуны настаивали на военной карьере. Юноша поступил в Павловское военное училище. Однако проучился там недолго: у него началась чахотка. В целях поправки здоровья он уехал в Каспийский полк (так распорядилось училищное начальство).

Болезнь прогрессировала. Друзья уговорили Семена уехать в Висбаден и потом – в Ниццу, но существенных улучшений не было. Тогда он вернулся в Россию.

Последние годы поэта прошли в Ялте, где он скончался в 1871 году – в неполные 25 лет.

Творчество

Писать стихи Надсон начал рано. Его быстро заметили, стали приглашать к сотрудничеству в известные журналы. Он писал для журнала «Мысли», потом – для «Отечественных записок» и других изданий.

Первый сборник «Стихотворения» имел просто сумасшедший успех. После первого выхода он неоднократно переиздавался.

Популярность молодого поэта росла не по дням, а по часам. Отчасти это было обусловлено ясным, точным слогом, присущим произведениям Надсона, отчасти – высокой гражданственностью его поэзии.

В то время – тяжелое для россиян, ощущавшееся многими как темное, беспросветное, когда давление на политические и личные свободы ощущалось особенно сильно – стихи Надсона, что называется, «попали в струю». Его творчество во многом созвучно некрасовскому.

Грустные напевы

Главный мотив надсоновской поэзии – печаль о несовершенствах этого мира. Здесь сложилось воедино все: горячее сочувствие страдающим людям и искренняя боль за них, тоска из-за нереализованности в любви, давние обиды детства и горечь за свой еврейский народ, который много столетий безвинно терпит оскорбления и унижения.

«Зло вечно, – читаем мы между строк почти каждого стихотворения. – Как его победить? Возможно ли это? Или придется смириться?».

Однако наряду с осознанием собственного бессилия временами прорывается надежда. Надежда на то, что будущее не столь беспросветно, надежда на уверенного в себе лидера, который явится миру и сделает  невозможное, объединит людей для борьбы со злом.

«Оглянись, – обращается Семен Надсон к современникам, – зло вокруг чересчур уж гнетет». А ведь переполненная бочка может взорваться. Поэт и жаждет, и боится этого, вот потому и не видит для своих современников лучшей доли.

Тяжелое детство, головокружительно быстрый взлет, огромная слава и тяжелая болезнь… Такой оказалась жизнь Семена Надсона, одного из выдающихся представителей российской поэзии второй половины XIX века.

Около ста лет назад этот поэт своей популярностью едва ли не превосходил самого Пушкина – и благодаря стихам, попавшим в тон времени, и благодаря истории его жизни – короткой и трагической. Сейчас этот успех трудно объяснить – у современного читателя другие взгляды и другие пророки. А может быть, творчеству Надсона еще предстоит вернуть себе былую славу, когда перестанут снисходительно обесцениваться страдания и переживания человека, не находящего своего места в жизни.

Детство, которого не было

После смерти поэта его сборники стихов неоднократно переиздавалисьЛитературный успех Семена Яковлевича Надсона был удивителен – молодежь конца XIX – начала XX века буквально сметала с прилавков книжных магазинов сборники стихов поэта. К тому времени Надсон уже давно был в могиле: это тоже влияло на степень его популярности, ведь на момент смерти он был даже моложе Лермонтова, который был любимым поэтом Надсона. Несомненно одно – он безошибочно угадал настроение эпохи, и ценили его стихотворения именно за созвучие атмосфере конца позапрошлого столетия, атмосфере неопределенности, «безвременья», полной разочарований и пессимизма для человека романтизма. Творчество Надсона более, чем у других поэтов эпохи, связано с его биографией. Если же рассматривать его наследие с позиций современных, когда творчеству приписывается и важное психологическое значение, то можно выявить интересные закономерности. Семен НадсонПессимистическая направленность стихов Надсона была продиктована самой его биографией. Родился он 14 декабря 1862 года в Петербурге в семье надворного советника и дворянки из рода Мамонтовых. Отец был психически нездоров – он умер, когда Семену было два года. На руках у матери остался мальчик и его младшая сестра. Спустя некоторое время мать вышла замуж вторично, но и второй муж оказался душевнобольным, после одной из семейных ссор он покончил с собой. Еще в детстве Семен познал и нужду, и особенности жизни в чужом доме, из милости: его и сестру взяли себе на воспитание братья матери, сама она умерла от чахотки в 31 год. Чахотка с поразительным постоянством будет определять все важные повороты жизни Надсона. Надсон во время учебыПодростком он был определен в военную гимназию, а с тринадцати лет вел дневники – эту привычку он сохранит до самой смерти. С учебой Семен справлялся хорошо, но гимназия скоро наскучила ему, главными интересами в жизни стали стихи и попытки разобраться в себе и мире, свойственные Надсону в куда большей степени, чем это обычно бывает в период юности. Надсона оценивали как крайне самолюбивого, может, по этой причине у него долго не складывались отношения как с однокашниками, так и в семье дяди. Но в 15 лет Семен познакомился с семьей своего приятеля по гимназии, Михаила Дешевова, и эта встреча очень сильно повлияла на дальнейшую судьбу поэта.

Несчастливая любовь

Если раньше в дневниках Надсона то и дело встречались записи о его влюбленности в разных девушек, то с 1878 года пришла любовь – единственная и трагическая. Предметом его чувств и адресатом его лирики стала Наталья, сестра Михаила, младше Надсона всего на год. «Что я нашёл особенно хорошего в ней – не знаю, я не хочу об этом думать, я знаю одно, что всю жизнь свою я готов отдать за неё, и мне довольно этого сознания». В этой семье Семена всегда принимали очень тепло, а мать Натальи, Софья Степановна, относилась к Надсону с настоящей материнской нежностью. В гостиной Дешевовых Надсон участвовал в интереснейших беседах, которые увлекали и направляли его, и именно Софья Степановна помогала с первыми публикациями. Наталья поначалу отвечала Семену взаимностью, но потом внезапно охладела к нему, переключив внимание на его двоюродного брата Василия. Спустя еще некоторое время Наталья Дешевова скоропостижно скончалась от чахотки, а вслед за пятнадцатилетней дочерью умерла и мать. Все свои переживания Надсон отражал в стихах – достаточно хороших уже тогда, а потому появлявшихся в журналах и исполнявшихся на публичных выступлениях в гимназии. В шестнадцать лет Надсон поступил в Павловское военное училище, и во время учебы простудился – тогда у него была выявлена чахотка. Надсон во время учебы в Павловском военном училищеВ 1882 года молодого поэта пригласил в свой журнал «Отечественные записки» Алексей Николаевич Плещеев, которого с тех пор Надсон будет считать своим литературным отцом. Здоровье Надсона продолжало ухудшаться. Через два года он с помощью своих друзей отправляется за границу на лечение. Главным таким другом, опорой для поэта на всем оставшемся ему жизненном пути стала Мария Валентиновна Ватсон, переводчица и поклонница его творчества. Уже тогда молодого двадцатилетнего поэта любили за особую выразительность, проникновенность его стихов, а скорее даже – за честность Надсона в выражении своих чувств: с читателем он общался на полном доверии, открыто исповедуясь и разделяя с ним свои самые сокровенные мысли и эмоции. А.Н. ПлещеевВатсон стала для Семена своим человеком: несмотря на наличие собственной семьи – мужа и падчерицы – она взялась устраивать дела Надсона, хлопотать о его отъезде за границу, решать другие вопросы. Она сопровождала Надсона в его поездке, а когда была вынуждена уезжать, поддерживала с поэтом переписку – полную искренности и его грустного предчувствия скорого конца. Все это время Надсон продолжал писать стихи – даже когда это требовало большего количества сил, чем было в его распоряжении. В конце 1884 года в его дневнике появилась запись «Я начал умирать». Спустя несколько месяцев однако, его состояние улучшилось. Тогда же вышел в свет единственный прижизненный сборник стихов поэта, который принес Надсону настоящую славу. Книга была посвящена «Н.М.Д.» – первой и единственной любви поэта. М.В. Ватсон стала второй важнейшей в жизни Надсона женщиной

Болезнь и травля

В апреле 1886 года он устроился в киевскую газету «Заря», где писал фельетоны о литературе и журналистике. Несмотря на то, что болезнь развивалась, Надсон увлеченно критиковал своих современников и собратьев по перу. Одним из тех, кто оказался мишенью для критики Надсона, оказался его давний знакомый, сотрудник газеты «Новое время» Виктор Буренин. В истории он, по-видимому, так и останется злодеем, погубившим молодого гения – ведь уже тяжело больной Надсон был высмеян в нескольких очерках и статьях Буренина как симулянт, который стремится жить за счет благотворителей, да и относительно стихов Надсона и, в частности, их посвящения юношеской любви, журналист высказался весьма скептически. В.П. Буренин, сотрудник «Нового времени»Поэт счел себя глубоко оскорбленным и хотел даже вызвать Буренина на дуэль, но друзья не позволили ему этого сделать. Журналист окажется впоследствии заклеймен чуть ли не наравне с бароном Геккереном, и даже классики, в том числе Антон Чехов, признают недостойной и жестокой травлю, которую устроил Надсону сотрудник «Нового времени». Правда, более пристальное изучение конфликта между Надсоном и Бурениным показывает, что нападки и обвинения, будучи действительно довольно резкими, носили обоюдный, взаимный характер: Надсон в своих фельетонах не менее прямолинейно критиковал Буренина. Согласно одному из взглядов, такое поведение поэта было способом добиться полной, совершенной гармонии со своим образом поэта эпохи романтизма, непонятого и преследуемого. Во время очередного ухудшения своего состояния Надсон отказался покидать Россию, и отправился с помощью все той же Марии Валентиновны в Ялту. Там он получил весть о присуждении сборнику его стихов Пушкинском премии Академии Наук, самой престижной литературной награды дореволюционной России. Памятник на могиле Надсона в Санкт-ПетербургеОн скончался 19 января 1887 года. Переправкой тела Надсона в Петербург и похоронами занялась Мария Ватсон. Поэта провожали в последний путь тысячи его поклонников. Стихи Надсона были чрезвычайно популярны, их учили наизусть. Собрание его произведений переиздавалось десятки раз, включая выход огромного для тех времен тиража в 10000 экземпляров. Поэзия Надсона оказала большое влияние на творчество поэтов-символистов. Конечно, ранний уход из жизни знаменитого поэта играл в его посмертной славе немаловажную роль. Спустя некоторое время, однако, творчество Надсона стали переосмысливать, классики, в том числе Александр Блок, считали популярность надсоновских стихов неким «литературным недоразумением». Стремление делиться своими невзгодами и переживаниями больше не было актуально и не получало читательских симпатий. Уходила в прошлое эпоха томиков Надсона, как и эпоха альбомов гимназисток, куда раньше его стихотворения с любовью переписывали.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Сегодня стихи Семена Надсона мало кто читает: слишком выспренно и страстно звучат они для нынешнего читателя. А в конце XIX века его произведениями зачитывались. Страсти и страдания в его поэзии были подлинными: с детства на долю стихотворца выпало много несчастий, в том числе первая любовь.

Семён Надсон родился в 1862 году в Петербурге в семье надворного советника. Отец умер, когда мальчику исполнилось всего два года. Мать будущего поэта осталась одна с двумя малолетними детьми на руках. Мальчик с детства почувствовал вкус нужды. Антонине Степановне приходилось жить милостями своих богатых братьев, которые взяли под крыло осиротевшую семью.

Вечно непонятый

А какие стихи без любви? Надсон остро нуждался в источнике вдохновения, и тот скоро появился — как будто мечты, записанные поэтом в дневнике, материализовались: «Мне почему-то кажется, что сегодняшним пасмурным днём начинается новый этап в моей жизни, что-то новое, отрадное, светлое. Что там, в этой туманной дали моей жизни?»

Его первая любовь — 15-летняя Наташа Дешевова — была сестрой его гимназического товарища. Познакомившись с ней, он сделал в своём дневнике такую запись: «Что я нашёл особенно хорошего в ней — не знаю, я не хочу об этом думать, я знаю одно, что всю жизнь свою я готов отдать за неё, и мне довольно этого сознания. Мне дорого все, что хоть самым отдалённым образом касается её, дорого все, на что обращает она своё внимание…».

Семён и раньше неровно дышал к разным Машенькам, Катенькам, Лизочкам из своего окружения — юные прелестницы мелькали в его дневнике. Но то были лишь отголоски настоящего чувства. Дешевова же стала первым серьёзным увлечением в его короткой жизни.

Юноше кажется, что у него началось нечто вроде душевного ренессанса. Он пишет в дневнике: «У меня в душе проснулось много старого, может быть, и глупого, но хорошего. Моё разочарование исчезло без следа. Я снова помирился с жизнью…».

По воспоминаниям его знакомого, теперь на столе Надсона стоял портрет миловидной девушки с простым русским лицом, задумчивым взглядом и очень толстой косой.

Счастье было недолгим

Семён Надсон стал предтечей целой плеяды русских поэтов Серебряного века, когда победило «чистое искусство», с которым так рьяно боролись критики-реалисты на протяжении всего XIX века. В последней четверти позапрошлого столетия читателей стал трогать не гражданский пафос стихов, а рассказ о душевной жизни поэта.

Мать Наташи — Софья Степановна Дешевова — была большой ценительницей поэзии. Она поняла, что стихи юного поклонника её дочери — это нечто новое и современное. Именно она помогла поэту с первыми публикациями.

Всё складывалось хорошо. Наташа тоже не обделяла Надсона вниманием. Вот запись из его дневника той поры:»… каждое её слово, каждое движение и взгляд имели своё значение… какое наслаждение доставило мне сознание, что я любим… любим такою красавицей и умницей. Мне было ново это полное, счастливое чувство взаимной любви…».

Но счастье было недолгим. Ветреная Наташа увлеклась Васей Мамонтовым, двоюродным братом Семёна. И вот в дневнике поэта появляются такие строки: «Я не верил своим ушам и глазам: неужели эта барышня, так холодно меня оттолкнувшая, была та Наташа, которая два дня тому назад откровенно высказывала мне своё особенное расположение?… Мне так только кажется, у ней, может быть, есть какая-нибудь особая причина разговаривать с Васей, она меня не забыла… Я сознал опять себя ничтожным, неумелым, заброшенным, одиноким. В первый раз я полюбил действительно, полюбил так страстно и сильно, как я сам не ожидал, и в первый же раз испытал чувство взаимности. Но, Боже мой, как недолго было это счастье!…».

Из-под пера Надсона вышло ерническое стихотворение «В. Мамонтову»:

Что, милый Васенька, с тобою? Где б ни был ты — всегда, везде Чертишь рассеянной рукою Две милых буквы «Н» и «Д». Знать, в грудь зазнобушка запала, Значенье букв сих тяжело: «Н» — значит, что надежды мало, «Д» — что другому повезло.

Наташа, разлюбив Надсона, не хотела терять такого умного и одарённого человека. И, как часто бывает в таких ситуациях, предложила ему дружбу взамен любви. Семён отвёрг такое «непристойное» предложение: «Наташа предложила мне искреннюю и вечную дружбу, но я оттолкнул её… Люблю я её по-прежнему сильно, безрассудно».

Чувствительный поэт впал в отчаяние: приступы тоски сменялись днями безудержного, прямо-таки гибельного веселья.

Смерть возлюбленной

В 1878 году Дешевова и его мать, ещё недавно восторженно принимавшие Надсона, отказали ему от дома: попросили больше у них не появляться, обвинив поэта в… фальши. Видимо его неимоверные страдания даже в XIX веке казались преувеличенными и демонстративными…

В дневнике поэт так откликнулся на предательство: «Боже мой, как тяжело и больно на сердце! Расставаться с теми, к которым глубоко успел привязаться; расставаться, быть может, навеки!».

Эта любовная история закончилась неожиданно и грустно: Наталья Дешевова не досталась никому — в 1879 году она скоропостижно умерла от чахотки. Забегая вперёд, скажем, что этот недуг свёл в могилу и самого поэта. На смерть возлюбленной поэт откликнулся в свойственной ему манере:

Я вновь один — и вновь кругом Всё та же ночь и мрак унылый, И я в раздумье роковом Стою над свежею могилой: Чего мне ждать, к чему мне жить, К чему бороться и трудиться: Мне больше некого любить, Мне больше некому молиться!…

История очень грустная. Но можно ли говорить о чем-то серьёзном в столь раннем возрасте? Надсон делился переживаниями со своим дневником: «Я люблю Наташу и стою к ней близко. Как верный друг её, я люблю её уже не бешеною страстью, но тихим, грустным чувством — и всё-таки мне хочется умереть, не жить, не существовать».

Потом была вынужденная служба в армии. Поразительно, но даже в кронштадтском полку Семён Надсон, душа компании, смог — собрать вокруг себя начинающих поэтов и любителей литературы, создав в части нечто вроде литературного салона. Хотя, конечно, армейская служба тяготила молодого поэта.

Убийственная травля

В 1883 году Надсона самого поразила чахотка. Семён прекрасно понимал: время, отпущенное ему, очень ограниченно. И он стал очень торопиться, творить дни и ночи напролёт. И надо признать, что за свою короткую жизнь он успел немало: написал около 500 стихотворений…

В 1884 году Надсон смог выйти в отставку и получить работу в редакции газеты «Неделя». К тому моменту он стал известен. Его «чувствительные» стихи пользовались огромной популярностью у молодых женщин.

В его жизнь пришла новая любовь — замужняя женщина Мария Ватсон, ставшая для поэта добрым ангелом, который до последнего дня любил его и поддерживал в самые тяжкие дни болезни.

Мария была частью повседневной жизни поэта, которая ассоциировалась с болезнью и мучениями. Наташа же осталась чистым юношеским воспоминанием.

Образ первой любви настиг Надсона в самом конце жизни — и очень странным образом.

Известный критик Виктор Буренин обвинил умирающего поэта в том, что он создаёт в своих стихах образчики порнографии и пошлости. Особенно ругал сборник «Н.М.Д.», посвящённый Наташе Дешевовой.

Началась травля, на которую Семён реагировать был уже не в силах. В январе 1887 года 24-летний Надсон скончался. Врачи говорили: если бы его так не нервировали хулители, он дожил бы по меньшей мере до лета.

Метки: Загадки истории, биография, судьба, жизнь, литература, стихи, поэзия, аналитика

  • 29 августа 2009 22:09
  • 5257

Интересное

Биография + Творчество 25 лет жизни Семен Надсон Родился в Петербурге 14 декабря 1862 года. Мать его происходила из русской дворянской семьи Мамонтовых; отец, еврейского происхождения, был чиновником; человек даровитый и очень музыкальный, он умер, когда Надсону было 2 года. Оставшаяся без всяких средств с двумя детьми вдова его сначала жила гувернанткой в Киеве, потом вышла вторично замуж. Этот брак был крайне несчастлив. В памяти поэта осталось неизгладимое впечатление от тяжелых семейных сцен, закончившихся самоубийством отчима, после чего мать Надсона, вместе с детьми, поселилась в Петербурге у брата, но вскоре умерла. Оставшись на попечении дяди, с которым мало ладил, Надсон в 1872 году отдан пансионером во 2-ю военную гимназию (теперь 2 кадетский корпус), где и окончил курс. Поступив в Павловское военное училище, он простудился на ученье. Врачи констатировали начало чахотки, и его на казенный счет отправили в Тифлис, где он провел год. В 1882 году Надсон выпущен подпоручиком в Каспийский полк, расположенный в Кронштадте. Это был лучший период его жизни; светлое его настроение отразилось в одном из немногих, не отравленных тяжелым раздумьем стихотворении: Сбылося все, о чем за школьными стенами Мечтал я юношей, в грядущее смотря. Быстро растущая литературная известность, живой нрав, остроумие, доброе сердце – все это располагало товарищей и знакомых к Надсону; его окружали заботами и попечениями. Военная служба тем не менее очень тяготила Надсона, и он при первой возможности вышел в отставку (1884). Несколько месяцев он был секретарем редакции “Недели”, но вскоре болезнь груди приняла такой оборот, что друзья поэта, при помощи Литературного фонда, отправили его сначала в Висбаден, потом в Ниццу. Ни теплый климат, ни две мучительные операции туберкулезной фистулы ноги, которые ему сделали в Берне, не привели ни к чему, и летом 1885 года друзья решили отвезти его назад в Россию. Медленно угасая, он прожил еще около 1 1/2 лет, сначала в Подольской губернии, затем под Киевом и, наконец, в Ялте, где умер 19 января 1887 года. За это время популярность его все росла, вышедшее в 1885 году собрание стихотворений быстро разошлось, потребовалось второе и третье, Академия Наук присудила ему Пушкинскую премию, иллюстрированные издания помещали его портрет, он получал множество сочувственных писем. Когда он в Киеве устроил вечер в пользу литературного фонда, его встретили бурной овацией, а после чтения вынесли на руках. Живя под Киевом и ища заработка, чтобы не нуждаться в помощи друзей и Литературного фонда, Надсон стал писать литературные фельетоны в киевской газете “Заря”. Это вовлекло его в полемику с критиком “Нового Времени”, В.П. Бурениным , который в прозрачных намеках взвел на Надсона обвинение в том, что болезнь его притворная и служит предлогом для вымаливания пособий. Умирающий поэт, глубоко пораженный этим обвинением, собирался ехать в Петербург и устроить суд чести, но не был допущен к тому друзьями. Через несколько времени нападки возобновились с новой силой; последний направленный против Надсона фельетон “Нового Времени” пришел в Ялту уже после его смерти. Тело поэта было перевезено в Петербург и похоронено на Волковом кладбище. Через несколько лет, на собранные по подписке деньги, над могилой Надсона поставлен памятник. Надсон начал писать очень рано; уже в 1878 году одно его стихотворение было напечатано в “Свете” Н.П. Вагнера ; затем он помещал стихи в “Слове”, “Устоях”, “Мысли”. В 1882 году с ним познакомился А.Н. Плещеев, чрезвычайно тепло отнесшийся к дебютанту и открывший ему дорогу в “Отечественные Записки”. Помещенные здесь стихотворения Надсона обратили на него всеобщее внимание. Интерес к поэзии Надсона не ослабел до сих пор. Право собственности на сочинения Надсона, по его завещанию, принадлежит Литературному фонду, которому он, таким образом, сторицею заплатил за поддержку. Образованный путем продажи стихотворений Надсона “надсоновский капитал” фонда составляет в настоящее время около 200 тысяч рублей. В течение 28 лет со времени его смерти стихотворения его выдержали 28 изданий (по 6000 экземпляров, а последние годы по 12000 экземпляров). Этот небывалый успех многие приписывали сначала сочувствию к несчастной судьбе безвременно погибшего поэта и как бы протесту против клеветы, отравившей ему последние дни жизни. Прошло, однако, много лет, невзгоды забыты, а успех стихотворений Надсона остается прежний. Нужно, значит, искать его объяснения в самых стихах Надсона. В Надсоне отразилось то переходное настроение, которым характеризуется и деятельность лучшего представителя литературного поколения конца 1870-х и начала 80-х годов – Гаршина . Надсон – олицетворение Рябинина в известном рассказе Гаршина: “Художники”. Подобно Рябинину, он восклицает: “Но молчать, когда вокруг звучат рыданья и когда так жадно рвешься их унять, под грозой борьбы и пред лицом страданья… Брат, я не хочу, я не могу молчать”. Было время, когда “поэзия несла с собою неведомые чувства, гармонию небес и преданность мечте, и был закон ее – искусство для искусства и был завет ее – служенье красоте”. Но “с первых же шагов с чела ее сорвали и растоптали в прах роскошные цветы – и темным облаком сомнений и печали покрылись девственно прекрасные черты”. Отказавшись от поэзии наслаждения и безмятежного созерцания, Надсон, подобно гаршинскому Рябинину, не нашел своего назначения и в борьбе со злом. Он сам очень хорошо это сознает: “и посреди бойцов я не боец суровый, а только стонущий, усталый инвалид, смотрящий с завистью на их венец терновый”. Далеко не соответствует поэтому общему характеру поэтической деятельности Надсона представление о нем, как о поэте “гражданском” по преимуществу. “Гражданское” настроение Надсона, как и все вообще его настроения, было глубоко искреннее, но оно – только часть его творческих порывов и является как бы исполнением того, что он считал нравственной обязанностью каждого любящего родину человека и гражданина. По чисто литературным качествам своего таланта, он тяготел к лирическим порывам, чуждым тенденции. Это видно и из многих мест его критических заметок, и из преобладающего тона стихотворений, которые он оставлял в своем портфеле и которые напечатаны только после его смерти. Особенно хороши в художественном отношении именно те стихотворения, в которых он больше поэт, чем гражданин: “На кладбище”, “В глуши”, прелестный “Отрывок из письма к М.В. Ватсон”, грациозная пьеска “Закралась в угол мой тайком”, “Сбылося все”, “Снова лунная ночь”, “Я пригляделся к ней”, “Нет, муза, не зови”, “Весной”, “Умерла моя муза” (последнее стихотворение – одна из трогательнейших пьес русской поэзии, могущая стать рядом с стихотворением Никитина: “Вырыт заступом яма глубокая”). Уже в одном из ранних своих стихотворений “Поэт” Надсона одновременно поклоняется двум идеалам поэзии – гражданскому и чисто художественному. В позднейших стихотворениях, рядом с призывом к борьбе, в его душе идет “мучительный спор” с сомнением в необходимости борьбы (“Чуть останусь один”); рядом с верою в конечное торжество добра (“Друг мой, брат мой”, “Весенняя сказка”) слагается горький вывод, “что в борьбе и смуте мирозданья цель одна – покой небытия” (“Грядущее”), царит “мгла безнадежности в измученной груди” (“Завеса сброшена”) и крепнет сознание ничтожества усилий “пред льющейся века страдальческого кровью, пред вечным злом людским и вечною враждой” (“Я не щадил себя”). Иногда в душе поэта возникает коллизия с стремлением к личному счастью. В одном из популярнейших своих стихотворений Надсон говорит о том, что он “вчера еще рад был отречься от счастья” – но “сегодня весна, вся в цветах, и в его заглянула окно”, и “безумно, мучительно хочется счастья, женской ласки, и слез, и любви без конца”. В отсутствии у Надсона прямолинейности нет, однако, ничего общего с неустойчивостью; его колебания, как и у Гаршина, объединены общим гуманным настроением, не надуманным, а глубоким. Идеал Надсона – Христос: “мой Бог – Бог страждущих, Бог, обагренный кровью, Бог – человек и брат с небесною душой, и пред страданием и чистою любовью склоняюсь я с моей горячею мольбой”. Определение своей поэзии сам Надсон дал в стихотворении “Грезы”: “я плачу с плачущим, со страждущим страдаю и утомленному я руку подаю”. В этих словах заключается и определение места, занимаемого Надсоном в истории русской поэзии. Творчество ЗА ЧТО? P.S. в данном посте содержится далеко не всё творчество С.Я.Надсона Если кого либо заинтерисовало – пишите в личку Дата публикации или обновления 25.12.2021 К оглавлению: Русские писатели В В А В В Б В В В В В Г В В Д В В Е В В Ж В В З В В И В В К В В Л В В М В В Н В В О В В П В В Р В В С В В Т В В У В В Ф В В Х В В Ц В В Ч В В Ш В В Щ В В Э В В Я

Надсон Семён Яковлевич родился 14(26).XII.1862 г. в Петербурге в семье мелкого чиновника — поэт.

В 2-летнем возрасте потерял отца.

В 1872 И. С. Мамонтов (дядя Семёна) определил его пансионером в Петербургскую военную гимназию, а через год от чахотки умерла его мать. По окончании гимназии Семен Яковлевич был отдан опекуном в Павловское военное училище.

В 1882 он вышел подпоручиком в Каспийский полк, расквартированный в Кронштадте.

Военная служба тяготила поэта, и в 1884, уже безнадежно больной туберкулезом, он с трудом добился отставки.

Некоторое время был секретарем редакции «Недели». Однако здоровье его быстро ухудшалось. Надсон выехал лечиться за границу. Но лечение в Германии, Швейцарии, Франции не дало результатов.

Последние годы поэт жил на Украине, сотрудничая в киевской газете «Заря».

Надсон Семен Яковлевич начал писать стихи с девяти лег.

В 1878 появилось первое стихотворение — «На заре» в журнале «Свет». Затем он стал часто печататься в «толстых» журналах «Мысль», «Слово», «Устои», «Дело» и других.

В 1882 самым важным событием в его жизни и литературной судьбе было знакомство с известным поэтом-петрашевцем А.Н. Плещеевым, который ввел его в журнал «Отечественные записки». В своей автобиографии поэт писал о Плещееве: «Его я считаю, своим литературным крестным отцом и бесконечно обязан его теплоте, вкусу и образованию, воспитавшим мою музу». Сближается поэт с литераторами демократического лагеря — Салтыковым-Щедриным, В. Шелгуновым, Гаршиным и другими.

На юношеской лирике Семена Яковлевича сказалось влияние Плещеева и Некрасова. Особенно проявились некрасовские мотивы в раскрытии крестьянской темы в произведениях:

«Мать» (1878),

«Похороны» (1879),

«Святитель» (1880—82). В них отражена любовь поэта к родному народу, к «страдающим братьям» и ненависть к угнетателям.

В стихотворениях:

«Вперед!» (1878),

«Слово» (1879),

«Призыв» (1878),

«Идеал» (1878) заметно влияние плещеевского стихотворения «Вперед! без страха и сомненья». В них поэт призывает борцов на подвиг во имя светлых идеалов. Два стихотворения — «Призыв» и «Ты уймись, кручинушка» (1878) — были запрещены цензурой и при жизни поэта так и не появились в печати. Особенно большой популярностью у современников пользовалось стихотворение Семена Яковлевича «Друг мой, брат мой, усталых!, страдающих! брат» (1880), полное веры в то, что настанет пора, когда не будет на свете «ни слез, ни вражды».

Расцвет поэтической деятельности Надсона С.Я. приходится на 80-е гг.

В 1885 вышла первая книга его стихотворений.

В 1886 появилось ее второе издание, переработанное и дополненное. За нее поэту была присуждена Академией наук Пушкинская премия. Либерально-буржуазные критики (Голенищев-Кутузов, Грот, Арсеньев и другие) оценили книгу в целом положительно, но не признавали в Надсоне поэта-гражданина, а считали его певцом уныния, покоя и примирения. В действительности же поэзия Семена Яковлевича имела гражданский характер: она затрагивала темы общественного долга поэта, родины, революционного подвига, обличения буржуазной действительности. Поэт защищал творческие принципы Некрасова. В своих критических статьях («Литературные очерки», 1883; «Заметки по теории поэзии») и поэтической практике он решительно отвергал теорию «чистого искусства», отстаивал «тенденциозную», то есть социально активную, поэзию. Идея общественного долга поэта перед народом выражена в лучших стихотворениях о поэте и поэзии:

«Певец» (1881),

«Милый друг, я знаю, я глубоко знаю» (1882),

«Грезы» (1883),

«Певец, восстань!., мы ждем тебя, восстань» (1884),

«В ответ» (1886) и другие.

Поэт не должен молчать, когда вокруг «звучат рыданья», его долг — петь о страданиях забытого брата. Лучшим в этом цикле является напечатанное в «Отечественных записках» стихотворение «Грезы», очень высоко оцененное Салтыковым-Щедриным и Плещеевым. Мотивы революционного подвига и верности гражданскому долгу, борьбы и протеста, обличения буржуазной действительности повторяются во многих стихах:

«Полдороги» (1880—81),

«Ни звука в угрюмой тиши каземата» (1882),

«По смутным признакам, доступным для немногих» (1885),

«Из песен о невольниках» (1884),

«Не хотел он идти, затерявшись в толпе» (1885),

«На могиле Герцена» (1885—86) и другие Надсон ярко показывает страдания за народ революционеров-одиночек. В раскрытии образов борцов Семен Яковлевич имеет много общего с поэтами-народовольцами — Якубович, Фигнер, Морозовым, Омулевским.

Поэзия Надсона С.Я. в «те годы дальние, глухие» вдохновляла демократическую молодежь на борьбу и укрепляла ее веру в будущее. Горячим патриотизмом проникнуты его стихотворения о родине:

«Снова лунная ночь, только лунная ночь на чужбине» (1885),

«Нет, муза, не зови, не увлекай мечтами» (1884),

«На могиле Герцена» (1885—86).

Позицией поэта интересовался В. И. Ленин. В ссылке он, по воспоминаниям Н. К. Крупской, «чуть не наизусть выучил его» и Некрасова.

Поэтическая деятельность Семёна Яковлевича проходила в крайне реакционную эпоху 80-х гг., и это определило ее особенный колорит. Крушение надежд демократической интеллигенции привело к господству пессимизма, неверия в будущее. Мотивы сомнения и растерянности проходят сквозь всю сложную и противоречивую лирику Надсона. Противоречивость эта заключается в том, что рядом с верой в идеал звучит неверие в него, рядом с призывом к борьбе встречаются сомнения в ее необходимости, ноты примирения. Жалобы лирического героя на свое бессилие, разочарование в прежних идеалах, растерянность выражаются во многих произведениях:

«Томясь и страдая во мраке ненастья» (1880),

«Муза, погибаю!.. Глупо и безбожно» (1881),

«Завеса сброшена: ни новых увлечений…» (1881),

«Как белым саваном, покрытая снегами» (1881),

«Грядущее» (1884) и других.

Для него «надежды светлые, и юность, и любовь… все осмеяно … оплакано., забыто, погребено и не воскреснет вновь».

В последние годы поэт все чаще обращается к теме трагической гибели человека:

«Гаснет жизнь, разрушается заживо тело»,

«Червяк, раздавленный судьбою» (1883),

«Умерла моя муза» (1885),

«Да, молодость прошла» (1885) и другие.

Эти произведения наиболее мрачны и безнадежны по своему настроению. Однако в них поэт с потрясающей силой рисует жизнь той эпохи, которая губит в человеке все прекрасное и благородное, уничтожает его физически. В этом глубокий смысл романтического образа гибнущего человека в лирике Надсона. Пессимизм поэта был вызван не столько личными слабостями поэта, сколько историческими условиями, т. е. явился выражением общей болезни «поколенья, проклятого богом», болезни, охватившей значительную часть русской интеллигенции после поражения «Народной воли». Недаром лирический герой поэта оправдывается: «Не вини меня, друг мой, я сын наших дней, сын раздумья, тревог и сомнений». Мотивами грусти окрашена любовная и пейзажная лирика:

«Из песен любви», 1883;

«Весна, весна идет!..», 1886.

Поэтическая форма стихотворений Семёна Яковлевича, несмотря на их известную романтическую абстрактность и однообразие языка и образов, отличается искренностью и драматизмом. Большинство его стихотворений строится по принципу чередования частей, симметрии и четких антитез. Гражданским стихотворениям присуща ораторская интонация, любовным и пейзажным — напевность и музыкальность. Благодаря этому многие видные композиторы (Кюи, Рахманинов, Балабанов, Спендиаров и др.) на основе стихов Надсона создали ряд песен и романсов:

«В тени задумчивого сада» (1879),

«В роще зеленой, над тихой рекой» (1880),

«Грезы» («Мне снилось вечернее небо», 1881) и другие.

Старая либерально-буржуазная и вульгарно-социологическая критика (Н. Котляревский, В. Шулятиков, М. Неведомский и другие) считала Надсона С.Я. певцом безнадежного пессимизма, сторонником «чистого искусства» и предтечей русского символизма. Критики демократического лагеря (Н. Михайловский, В. Шелгунов, П. Якубович), наоборот, относили его к «тенденциозным» поэтам, подчеркивая в его наследии гражданские мотивы. Советские литературоведы справедливо сближают Семёна Яковлевича с поэтами некрасовской школы.

Умер 19(31).I.1887 г. в Крыму в Ялте.

В началоimage Памятники Санкт-Петербурга с описанием и фотографиями.image

Оцените статью
Рейтинг автора
4,8
Материал подготовил
Егор Новиков
Наш эксперт
Написано статей
127
А как считаете Вы?
Напишите в комментариях, что вы думаете – согласны
ли со статьей или есть что добавить?
Добавить комментарий