Фёдор Петрович Гааз – великий гуманист, учёный, врач немецкого происхождения, боровшийся с эпидемиями и посвятивший свою жизнь служению России

image

Фёдор Петрович Гааз

Когда его хоронили, более 20 тысяч человек пришли проводить доктора в последний путь. А на могильном камне высекли слова: «Спешите делать добро», которым он всегда следовал и которые можно считать его завещанием всем нам.

Читая о таких удивительных людях, всегда невольно задаёшься вопросом: что побуждает благополучных, вполне обеспеченных людей (именно таким человеком был доктор Гааз) обратиться к судьбам самых обездоленных и презираемых обществом людей? В чём источник их милосердия и бескорыстного служения тем, от кого они не могли получить ни славы, ни вознаграждения? «Чудак», — говорили о нём одни. «Фанатик», — считали другие. «Святой», — утверждали третьи.

Может быть, его биография сможет что-то объяснить?

Из биографии доктора Гааза (1780-1853)

image

Доктор Ф.П. Гааз

Гааз (Фридрих-Иосиф Haas, Федор Петрович), старший врач московских тюремных больниц, родился 24 августа 1780 г. в г. Мюнстерэйфеле, недалеко от Кельна (Пруссия) в католической семье. Учился в Йенском и Гёттингенском университетах, а врачебную практику начинал в Вене.

Впервые приехал в Россию в 1803 г., в 1806 г. начал работать в качестве главного врача Павловской больницы в Москве.

В 1809-1810 гг. дважды ездил на Кавказ, где изучил и исследовал минеральные источники – в настоящее время Кавказские Минеральные Воды: Кисловодск, Железноводск, Ессентуки. Своё путешествие и открытия описал в книге «Ma visite aux eaux d’Alexandre en 1809 et 1810».

Во время Отечественной войны 1812 г. работал хирургом в Русской армии.

После этого некоторое время Ф.П. Гааз пробыл на родине, в Германии, а в 1813 г. решил окончательно поселиться в России. В Москве он имел большую врачебную практику, пользовался уважением и любовью жителей города, был вполне обеспеченным человеком.

На этом, пожалуй, первая часть его благополучной, в некотором смысле даже стандартной биографии, заканчивается.

Перелом

В 1829 г. в Москве открылся Комитет попечительного о тюрьмах общества. Московский генерал-губернатор князь Д.В. Голицын призвал доктора Гааза войти в состав Комитета. С этого момента жизнь и деятельность доктора решительно меняется: он всей душой принял чужую беду, участь арестантов стала волновать его настолько, что он постепенно прекратил свою врачебную практику, раздал свои средства и, совершенно забывая себя, отдал все свое время и все свои силы на служение «несчастным», причём взгляды его на арестантов были сходны со взглядами простых русских людей, которые всегда жалели обездоленных, нищих, больных.

Тюремные дела в России того времени

Они представляли собой печальное зрелище.

Арестантов содержали в полутёмных, сырых, холодных и грязных тюремных помещениях, которые всегда были переполнены. Ни возраст, ни род преступления не учитывались, поэтому вместе содержались и те, кто был, например, посажен в тюрьму за долги, и те, кто совершил тяжкие преступления, а также вёл асоциальный образ жизни.

Питание в тюрьмах было плохое, а врачебная помощь почти отсутствовала. Люди содержались в условиях жестокого отношения к ним: их приковывали к тяжёлым стульям, помещали в колодки, надевали на них ошейники со спицами, которые лишали людей возможности ложиться… Среди арестантов царило отчаяние и озлобление.

Ссыльные на пруте

При отправке ссыльных в Сибирь арестантов, скованных попарно, закрепляли на железном пруте: сквозь наручники продевали железный прут. При этом не учитывалась разница ни в росте, ни в силе, ни в здоровье, ни в роде вины.

На пруте

На каждом пруте было от 8 до 12 человек, они двигались между этапными пунктами, таща за собою ослабевших в дороге, больных и даже мертвых.

В пересыльных тюрьмах царила ещё бо́льшая беспросветность.

Попечительство доктора Гааза о тюрьмах

Доктор Гааз страдания несчастных арестантов воспринял всей душой. Казалось бы, зачем нужно было преуспевающему врачу принимать так близко к сердцу проблемы людей, которые были далеки от его собственных нравственных установок? Зачем было их жалеть – ведь они были преступниками? Дело в том, что он в любом человеке видел человека, даже в отверженном. 23 года изо дня в день он боролся с государственной жестокостью, которая превращала наказание людей в муку.

Прежде всего он стал бороться против этих прутьев, на которые «нанизывали» несчастных арестантов. Князь Голицын поддержал его в этом, и ссыльным было разрешено передвигаться только в кандалах, без прута.

Но на кандалы не отпускалось средств, и доктор Гааз постоянно выделял собственные средства на облегчённые кандалы.

…выделял средства на облегчённые кандалы

Затем он добился отмены бритья половины головы женщинам.

Потом добился, чтобы на этапе был построен рогожский полуэтап с элементарными требованиями гигиены для ссыльных, обшития кожей, сукном или полотном ручных и ножных обручей от цепей ссыльных.

Он присутствовал при отправлении каждой партии арестантов из Москвы и знакомился с их нуждами, следил за их здоровьем и при необходимости оставлял подлечиться в Москве. Конечно, начальство протестовало против этого. Но Гааз старался не обращать на них внимания и всегда утешал тех, кто был болен, слаб или нуждался в душевном утешении и ободрении. Он привозил им припасы в дорогу, благословлял и целовал, а иногда и шагал с партией арестантов несколько верст.

Он переписывался с арестантами, исполнял их просьбы издалека, высылал им деньги и книги. Ссыльные прозвали его «святым доктором».

Он осматривал каждого арестанта перед отправкой на этап

Много славных, но тайных для других дел совершил этот необыкновенный человек. Он собрал в разное время большие суммы для снабжения пересылаемых арестантов рубахами, а малолетних – тулупами; жертвовал на покупку бандажей для арестантов, страдающих грыжей. А как страстно он ходатайствовал за тех, кто, по его мнению, был осуждён невинно или заслуживал особого милосердия! В таких случаях он не останавливался ни перед чем: спорил с митрополитом Филаретом, писал письма императору Николаю и прусскому королю, брату императрицы Александры Фёдоровны, а однажды, при посещении государем тюремного замка, умоляя о прощении 70-летнего старика, предназначенного к отсылке в Сибирь и задержанного им по болезни и дряхлости в Москве, не хотел вставать с колен, пока растроганный Государь не помиловал того.

Доктор Гааз считал, что многие из преступников стали таковыми в результате отсутствия у них религиозного и нравственного самосознания, поэтому он снабжал арестантов духовной литературой, Священным Писанием, закупая большие партии таких книг для отсылки в Сибирь. По его инициативе были открыты тюремная больница и школа для детей арестантов.

Доктор Ф.П. Гааз

Доктор Гааз боролся за отмену права помещиков ссылать крепостных.

Он даже выкупал некоторых арестантов (74 человека), ходатайствовал об отпуске детей (более 200 случаев). Как тюремный врач, доктор Гааз был исключительно внимателен к своим подопечным: несколько раз в день навещал их, беседовал с ними об их делах, о семье. Когда временно арестантов переместили в казенный дом близ Покровки, он тут же стал принимать туда бездомных, заболевших на улицах. А сам жил в небольшой квартире при больнице, в самой скудной обстановке, среди книг и инструментов. Здесь же консультировал приходивших к нему по утрам больных, снабжал их бесплатно лекарствами, делился с ними своими последними скудными средствами. Популярность его среди населения Москвы была огромной. Он жил в полном одиночестве, весь преданный делу благотворения, не отступая ни пред трудом, ни пред насмешками и уничижением, ни перед холодностью окружающих и канцелярскими придирками сослуживцев. Его девиз «торопитесь делать добро» подкреплял его и наполнял своим содержанием всю его жизнь. В его жизни не было «чужой» боли и «плохих» людей. Не было и своей семьи, так как он считал, что не хватит времени на отверженных: каторжников, бедных, больных. Он был католиком, но строгий ревнитель православия святитель Филарет (Дроздов) благословил служить молебен о его здравии.

Высокий, с добрыми и вдумчивыми голубыми глазами, в поношенном платье и заштопанных чулках, он был вечно в движении и никогда не бывал болен, пока первая и последняя болезнь не сломила его. 16 августа 1853 г. он умер, трогательно простясь со всеми, кто шел в открытые двери его квартиры.

Похоронен доктор Гааз на католическом кладбище на Введенских горах в Москве.

Могила Фёдора Петровича Гааза на Введенском кладбище (Москва)

В честь доктора названо Федеральное государственное лечебно-профилактическое учреждение «Областная больница имени доктора Ф. П. Гааза».

Доктор Гааз Федор Петрович родился в 1780 году в Пруссии, в  городе Бад-Мюнстерайфель в многодетной семье аптекаря Питера Гааза, а врачом, доктором медицины был его дед. Фёдор Петрович получил хорошее образование в католической гимназии в Кёльне, отличался способностями и успехами, входил в число лучших учеников. Гааз Федор Петрович продолжил обучение в Йенском университете на факультете философии, где особенно интересовался математикой и философией.

Интерес к медицине пробудили семейные традиции и лекции  профессора Гимли, который преподавал теоретическую медицину, хирургию и офтальмологию.

Гааз Федор Петрович продолжает обучение в Геттингенском университете в 1804-1806 гг. Отзывы о студенте Газе самые лучшие: «Учён не по летам. В медицинских науках всех превзошёл. Латынь и греческий не хуже своего немецкого и французского знает». В 1806 году в Вене Ф.П. Гааз познакомился с русским дипломатом князем Репниным, жена которого страдала глазной мучительной болезнью (трахомой) и вылечил её, когда опытные медики отступались.

Репнин уговорил молодого и знающего врача поехать в Россию. Необходимость в медиках в России и Москве в то время была острейшей. Немецкий врач тут же получил обширную частную практику. Уже тогда прекрасное образование и философский склад ума, хорошая память и немецкая педантичность, а также воспитанность и внимание к пациенту сделали молодого доктора знаменитым среди москвичей. Наряду с этим, Гааз Фёдор Петрович изучал московские больницы и дома призрения. Благотворительные намерения были для него очень характерны с самого начала его деятельности в России. Он нашел в Екатерининском и Преображенском богаделенных домах (1806 год) совершенно беспомощных больных, страдающих глазными болезнями, которых успешно лечил. Эта его деятельность была замечена, а успехи врачевания столь велики, что, по решению вдовствующей императрицы Марии Федоровны, доктор Гааз был принят на государственную службу и назначен главным врачом Павловской (потом 4-й градской) больницы в 1807 году, когда ему было всего 27 лет.

За свою успешную деятельность в качестве главного врача Павловской больницы (четвертая градская), благотворительность и результаты поездок на Северный Кавказ, где он с большим успехом изучал Кавказские минеральные воды и написал о них первую монографию по курортологии, Федор Петрович в 1811 году получил чин надворного советника и орден святого Владимира 4-й степени. Во время отечественной войны 1812 года Гааз Ф.П. был военным врачом в действующей армии, дошел до Парижа и вернулся в Россию, вполне овладев русским языком, он полюбил свою новую родину и ее народ. Ф.П. Гааз принимает самое активное участие в борьбе с эпидемиями в России 18 века. Лечит и изучает эпидемию крупа (1813—1818 гг.) у детей, дифференцирует ложный и истинный дифтерийный круп, пишет первую монографию в России и Европе того времени. Он принимает непосредственное участие в борьбе с такими эпидемическими заболеваниями как тиф, трахома, холера (1825 – 1831) и пандемия холеры в 1847-1848 гг.

Свирепствовавшая в Москве холера наводила панику не только на население, но и на врачей и считалась «заразительною» даже от простого прикосновения, а Фёдор Петрович старался словом и делом рассеять этот страх и успешно лечил, правильно понимая этиологию болезни.

Неоценимый вклад Ф.П. Гааз внёс в дело защиты прав самых обездоленных людей в России – заключённых и каторжан, став по сути основателем тюремной (пенитенциарной) медицины. Вот его послужной список: главный врач Москвы в 1825 году, главный врач Тюремной больницы при Бутырской тюрьме, главный врач Старо-Екатерининской больницы (МОНИКИ) с 1843 г., организатор больницы на Воробьевых горах для ссыльных каторжан, главный врач первой больницы скорой помощи для малоимущих на Малом Казенном переулке с 1844 г.

Изречение Ф.П. Газа: «Медицина — это наука, которая изыскивает связь, существующую между различными природными субстанциями и различными состояниями человеческого тела. Медицина — это королева наук», и Фёдор Петрович служил ей беззаветно и бескорыстно, отказываясь часто от полагающегося вознаграждения, и его заслуженно назвали «святым» доктором.

В 1853 году Фёдора Петровича Гааза не стало, его похоронили за государственный счет, на похороны пришло более 20 тысяч человек. Имя и деяния доктора Гааза не забыты. Его могила на Введенском кладбище всегда в цветах. В его последней больнице – бывшей Полицейской больнице на Малом Казенном — создан музей: мемориальная комната – музей доктора Ф.П. Гааза, который входит в реестр медицинских музеев страны.

😉 Приветствую постоянных и новых читателей! Благодарю за выбор статьи «Федор Петрович Гааз: биография доктора, спешившего делать добро» на этом сайте!

Федор Петрович Гааз был тюремным врачом и филантропом. Благодарные пациенты часто называли его «святым». Католическая церковь причислила его к лику блаженных на процессе продолжавшемся два десятилетия. Этим человеком восхищался писатель А.П.Чехов.

Судьба милосердного подвижника, который приехал в Россию из Германии, была не из легких.

Биография Федора Петровича Гааза

Его настоящее имя — Фридрих Йозеф Гааз. Он родился в семье потомственных врачей 4 сентября 1780 г. Дед был известным хирургом в Кельне, отец таким же известным фармацевтом в немецком городе Бад-Мюнстерайфель.

Фридрих успешно продолжил семейную династию. Он обучался медицине в Геттингене и Вене. А когда только открыл свою практику, в 1806 г. уехал в Москву. Это произошло совершенно случайно.

В Вене 25-летний Фридрих сумел вылечить князя Николая Григорьевича Репнина, который страдал от серьезного заболевания глаз. Дочь князя предложила ему стать их домашним врачом. В контракте, который был заключен, говорилось, что Фридрих имеет право заниматься своей деятельностью и лечить других пациентов.

За полвека «другими пациентами» Гааза были сотни людей: представители власти, аристократы, купцы. Но еще больше было бедняков, которых он лечил бесплатно, покупая на свои деньги необходимые лекарства.

Однажды врач узнал, что в богадельне больные не получают должного медицинского присмотра и непременно навещал их два-три раза в неделю. И, конечно, бесплатно, обеспечивая лекарствами.

В 1809 г. Федор Петрович посетил некоторые регионы Кавказа. Он скрупулезно изучил склоны Машука, Бештау, Нарзана и обнаружил немалое количество целебных минеральных источников. Определил их состав, кислотность, какую пользу они могут принести организму, есть ли противопоказания.

По его неоднократному ходатайству перед императором, открыты и обустроены курорты: Ессентуки, Кисловодск, Железноводск и др.

Доктор Гааз

В 1812 г. Федор Петрович, как военный врач, принял активное участие в войне и дошел до Парижа. После войны был назначен главным врачом столицы. И теперь он уже заботился обо всех ее жителях. Добился, прикладывая нечеловеческие усилия, реконструкции Старо-Екатерининской больницы для «рабочего люда».

Гааз клянчил средства у городских властей, наносил визиты состоятельным людям с просьбой о помощи. Его предложения и придирки сводили с ума чиновников всех уровней.

Именно «святой доктор» настоял, чтобы в Российской империи впервые была открыта тюремная больница. Федор Петрович умудрялся часто бывать там, и опять началась его война с бюрократами и руководством тюрем.

Доктор Гааз в тюремной больнице

Он уставал от этого намного больше, чем от приема больных. Но, наступало утро, и он опять шел по этому кругу, делая невозможное, для облегчения участи заключенных.

А. Герцен, будучи знаком с доктором, описывал его так: «Старенький, худой, словно сделанный из воска старичок во фраке, еженедельно отправлялся на Воробьевы горы, откуда отправлялись по этапу ссыльные. Он тщательно осматривал их перед дальней дорогой. А еще обязательно привозил с собой им «на дорожку» съестные припасы и лакомства..»

Но тщательным медицинским осмотром и продуктами, медик не ограничивался. Он регулярно спорил с властями и с руководством тюрем, стараясь любым способом облегчить жизнь арестантов.

Спешите делать добро

Никто не знает каких трудов и нервов ему стоило добиться, чтобы запястья заключенных не крепили к толстому пруту из железа, соединяющего до десятка человек.

Не учитывался ни возраст, ни телосложение, ни рост, ни здоровье. Так они и брели, спотыкались, наступали друг на друга, натирали до крови руки, по Владимирскому тракту в далекую и холодную Сибирь.

Федор Петрович не уставал писать прошения: столичному губернатору, начальнику тюрем и даже главе МВД. «Немец из ума выжил, блаженный какой-то!» — злились в канцеляриях, усердно сочиняя все новые отписки.

Заключенные, прикованные к железному пруту

И все-таки… В столице железный прут был отменен. Он оставался еще долгое время в других регионах империи. В Москве вместо прута стали использовать гибкую цепь, но облегчение для каторжан было незначительно. Только через 10 лет прут и цепь исчезли из тюремного обихода.

Остались только кандалы. Гааз прекрасно понимал, что добиться их полной отмены ему не под силу. Но стуча в каждую дверь высоких инстанций и получая отказ за отказом, он смиренно шел вновь и вновь, по второму кругу, по третьему… Но, ведь добился-таки.

В тюрьмах были введены облегченные кандалы, которые заключенные так и называли «гаазовскими». Врач испытывал оковы на себе, не снимая по неделям. Облегчение было значительным. Против 16 кг., новые весили только 7 кг. Изнутри, где был замок, их и обтягивали кожей, чтобы не стирали ноги в кровь.

Такие кандалы в настоящее время можно увидеть у памятника доктору Гаазу на столичном Введенском кладбище.

А еще Гааз постоянно конфликтовал с московским митрополитом Филаретом, входившим в руководство Комитета по попечительству тюрем. Филарет скептически относился ко всем действиям католика, который своим примером словно «учил» иерарха милосердию.

«Тюрьмы и каторга, — говорил доктор, — являются школами преступности, которые активно распространяют зло…»

Болезнь и смерть

Когда «святой доктор» был уже тяжело болен, заключенные на коленях просили отслужить молебен за его здравие. Местный священник Орлов не знал как поступить: в правилах не предусмотрено совершать молебен о здравии иноверца.

Чтобы не совершить ошибки, он спросил Филарета, на что митрополит ответил: «Бог благословляет молебен за всех живых» и отправился к доктору. Увидев митрополита, доктор пытался встать и приветствовать его, но тот тихо сказал: «Я посижу с тобой… Побеседуем…»

«Святой доктор» отошел в мир иной 16 августа 1853 г. 20 тыс. человек, со слезами на глазах, провожали в последний путь святого старца. На памятнике Фридриху Йозефу Гаазу можно прочесть краткую надпись по-латыни и на русском языке: «Спешите делать добро!»

Видео

Не пропустите видео! Здесь дополнительная информация «Федор Петрович Гааз: биография».

😉 Если статья «Федор Петрович Гааз: биография доктора» вам понравилась, поделитесь в соц. сетях. Подписывайтесь на рассылку новых статей к себе на эл. почту. Заполните форму вверху: имя и e-mail.

17 июня 2021История

Попав в Россию, доктор Фридрих Йозеф Гааз, или Федор Петрович, тут же начал заниматься переустройством местного тюремного быта вообще и параш — тюремных сортиров — в частности. Arzamas публикует фрагмент статьи Валерия Абрамкина «Из преданий о докторе Гаазе». Полный текст, а также другие статьи и интервью диссидента и правозащитника можно прочитать в сборнике, который к его

75-летию

выпустил Центр содействия реформе уголовного правосудия

Неприличные дела доктора Гааза 

Федор Гааз. Рисунок с натуры К. Кунилакиса, рисунок на камне И. Иванова, печать с литографии М. Тюлевой. Конец XIX — начало XX века Государственный исторический музей

Истории про идеальнейшего, душевнейшего «чудака-филантропа» Гааза  Немец Фридрих Гааз (1780–1853) приехал в Москву в 1806 году и в первые же месяцы проявил свои врачебные навыки, работая доктором в кадетском корпусе и — бесплат­но — в богадельных домах. Через год Гааза назначили главным врачом крупнейшего военного госпиталя, Павлов­ской больницы, а после европейского похода, последовавше­го за Отечественной войной 1812 года, Гааз окончательно обос­новался в Москве и взял русское имя Федор. В 1828 году Гааз получил предложе­ние стать главным врачом московских тюрем: в течение 25 лет он лечил арестантов и помогал им — как московским, так и идущим этапом через столицу. Помимо прочего, Гааз был автором важных исследо­ваний о курор­тологии и основал в Москве службу неотлож­ной медицинской помощи и несколько больниц для неимущих. неизменно воспроизводятся (в основном из А. Ф. Кони  Анатолий Кони (1844–1927

) — российский правовед, мемуарист и литературный критик. Как юрист Кони поддерживал принципы судебной реформы 1864 года (равенство сторон, публичность разбирательства и другие), был противником смертной казни.) и будут, видимо, воспроизводиться и расширяться в жизнеописаниях святого доктора. Между тем истинный немец Гааз был прагматичным жизнеустроите­лем, умеющим претворять «души прекрасные порывы» в конкретные, облегчающие жизнь и быт людей дела. Например, такие прозаические, как устройство водопро­водов, иноземных ретирад (вместо отечествен­ных параш-нужников) и умы­валь­ников. Этим делом Гааз занимался всю жизнь, начиная с того самого момента, как попал в Россию, которую нежно любил почти за все. В число немногого нелюбимого попадали конторские «добронравовы» и невыносимая для иноземного человека российская вонь. В каждом заведении (тюрьме, больнице, конторе…), в которое попадал не в приватном качестве, занимался этим. Понятно, как к сему «неприличному занятию» относилась просвещенная часть рос­сийского общества. Из справки Гааза «О необходимости переустрой­ства ретирад в Полицейской больнице»: 

«В нижнем этаже 24 женщины и столько же служащих мужчин и жен­щин пользуются одной маленькой комнатой… Три года забочусь я об устранении сего бедствия… Но член тюремного комитета архитек­тор и академик Быковский „имеет отвращение входить в суждение со мною по таким предметам“». 

Деловую справку, которую у нас могут счесть доносом, Гааз разбав­ляет иноземным политесом: «разделяю со всей публикой почтение к та­лантам г. Быковского». 

Иллюстрация Елены Самокиш-Судковской к книге Анатолия Кони «Федор Петрович Гааз. Биографический очерк». Санкт-Петербург, 1904 год Государственная публичная историческая библиотека

Можно определенно утверждать, что без душевно-прагматичного Гааза от прекрасных замыслов преобразователей из тюремного коми­тета, пожалуй что, и на бумаге ничего бы не осталось. В отношении «осо­бенностей русского национального характера» у Гааза никаких иллюзий не было: веря в хорошие свойства человеческой природы, он не скрывал от себя ее слабостей и низмен­ных сторон. Он знал поэтому, что «всуе законы писать, если их не исполнять» и что в русской жизни исполни­тель самого прекрасного правила почти всегда быстро остывает, заме­няя не всегда удобное чувство долга сладкою негою лени… 

Из нескончаемого списка приземленных и «неприличных» дел док­тора Гааза упомяну только два, которые были устроены им в 

1832–1833

 годах: строитель­ство тюремной больницы в пересылке на Воробьевых горах на 120 кроватей и капитальное переустройство северного кори­дора Бутырского тюремного замка. Попробуйте сейчас за два года такое в Москве построить. А говорят — прогресс, деньги. Да никакого про­гресса, германская хватка с поправкой на российский менталитет: 

«Гааз… по несколько раз в день приезжал на работы; платил рабочим свои деньги, чтобы они не бросали некоторых работ и в праздники, после обедни; лазил по лесам, рисовал, рассчитывал, спорил…»

Вот как выглядел северный коридор Бутырки до устроения:

«В маленьких, скупо дававших свет окнах не было форточек; печи дымили; вода получалась из грязных притоков Москвы-реки; в мужских камерах не было нар; на ночь в них ставилась протекавшая и подтекав­шая параша; не было никаких приспособлений для умывания; кухни поражали своею нечистотою… в углах камер, у стен с облупленною штукатуркою, покрытых плесенью и пропитанных сыростью, вырас­тали грибы…»

И после: 

«Чистые, светлые камеры с нарами, которые поднимались днем, с ок­нами втрое шире прежних были выкрашены масляною краскою; были устроены ночные ретирады и умывальники, вырыт на дворе собствен­ный колодезь и внутри двора посажены сибирские тополи, по два в ряд, „для освежения воздуха“». 

Эти гаазовские сибирские тополи «для освежения воздуха» через гаазовские «окна втрое шире прежних» я лично наблюдал в Бутырке ле­том 1980 года. Меня туда «подняли» с целью подавления арестантской голодовки против духоты в камерах из-за не «гаазовских окон». Я сам себе не поверил. Спраши­ваю дежурного вертухая: «Тополя — сибир­ские?» А тот отвечает: «Ну, сибир­ские… гаазовские». 

До сих пор не пойму, как Гаазу вперед удалось устроить дело с топо­лями и «освежением воздуха» на века, это ведь не пирамида Хеопса и не Мавзолей. Однако устроил. 

Иллюстрация Елены Самокиш-Судковской к книге Анатолия Кони «Федор Петрович Гааз. Биографический очерк». Санкт-Петербург, 1904 год Государственная публичная историческая библиотека

А говорят — филантроп. Все говорят. Даже Лев Толстой: «По-моему, такие филантропы, как, например, доктор Гааз, о котором писал Кони, не принесли пользы человечеству». Или Александр Герцен (в «Былом и думах»): «Доктор Гааз был преоригинальный чудак. Память об этом юро­дивом и поврежденном не должна заглохнуть в череде официальных некрологов…»

Позволю себе напомнить и смысл приведенного выше суждения ар­хитектора и академика Быковского про доктора Гааза: неприлично ин­теллигентному человеку заниматься устройством отправления естест­венных (определенно — неприличных) надобностей медицинских работников и больных. Что уж тут говорить про арестантов. Такое вот отвра­щение исторически сложилось у российской интеллигенции к «не отря­сающим прах» приземленного, бытового, насущного «с ног своих». 

И еще одно суждение графа Толстого из воспоминаний А. Ф. Кони: 

«В апреле 1898-ro мне пришлось иметь спор с Львом Николаевичем (Толстым) по поводу Федора Петровича Гааза, которого он упрекал в том, что он не отряс прах с ног своих от тюремного дела, а продолжал быть старшим тюремным врачом. В конце концов, однако, он согла­сился со мною в оценке нравственной личности святого доктора». 

Ну и что же, нам теперь точку зрения авторитетного человека или ге­ниального писателя считать истиной в последней инстанции? Да, может, на него затме­ние нашло или по непонятным ему самому причинам пред­взятое отношение сложилось о 

каком-то

событии или человеке. 

Лет тридцать назад я читал дневник одного известного писателя, за­писи отно­сились к сороковым-пятидесятым годам XIX века, когда этот писатель был еще совсем молодым человеком. У меня осталось в па­мяти, что это были дневники Льва Толстого. Но сейчас уже точно не вспомнить: может быть, и не Льва Николаевича, а 

какого-то

другого Толстого. Или вовсе — Писемского. Но суть не в этом. Будущий писа­тель сильно мучился обыкновениями, распространен­ными у просвещен­ных людей того времени. Сидят они ночью за картами или за душевными разговорами, а под столом ходит крепостная девочка с горшком. Люди поприличнее вместо девочки (или мальчика) заводили себе карлика, который под стол спокойно пролезает. И вот этот писатель рассказывал в днев­нике, какие у него жуткие переживания за этих маленьких холопов, которые за ними, то есть собравшимися за столом (для карт ли, для ду­шевных разго­воров), выносят горшки. Но что делать (известный русский вопрос), коли так заведено? 

Примерно в то же самое время, когда будущий писатель душевно стра­дал, доктор Гааз не за картами или душевными разговорами время прово­дил, а занимался как раз устройством вышеупомянутых ретирад и кана­лизации, которые автоматически снимали проблему горшков и параш. 

Иллюстрация Елены Самокиш-Судковской к книге Анатолия Кони «Федор Петрович Гааз. Биографический очерк». Санкт-Петербург, 1904 год Государственная публичная историческая библиотека

Вот здесь, пожалуй, и уместно будет употребить мутное слово «мента­литет». Русский человек склонен к созерцательности, к тому, чтобы забы­вать о самых практических вещах, без которых потом замерзнешь или с голоду помрешь. Посидеть за водкой и провести душевные разговоры, по­сочувствовать — это нам в радость, мы лучше потом потерпим, а сейчас посидим, поговорим. В этом нет ничего плохого, такой «менталитет». 

А прагматичным немцам, и в этом тоже нет ничего плохого, в радость окру­жающее под себя, под свое или под общее удобство практическую жизнь прилаживать. 

микрорубрики Ежедневные короткие материалы, которые мы выпускали последние три года Загадка дня Монгольская Дом дня Прозрачный дом в лесу Визуальный стих дня Листовертни Дмитрия Авалиани Архив История, Искусство

История одной картины: «Последний день Помпеи»

Самая великая картина XIX века или «фальшь, ничтожество и пустота содержания»?

Толкование

Гааз, Фёдор Петрович
Фёдор Петрович Гааз
Friedrich-Joseph Haass
image
Дата рождения:

24 августа (4 сентября) 1780(1780-09-04)

Место рождения:

Бад-Мюнстерайфель, Пруссия, Священная Римская империя

Дата смерти:

16 августа 1853(1853-08-16) (72 года)

Место смерти:

Москва, Российская империя

Альма-матер:

Йенский университет, Гёттингенский университет

Известен как:

«святой доктор»

Фёдор (Иванович) Петро́вич Га́аз (Фридрих-Иосиф, нем. Friedrich-Joseph Haass; 24 августа (4 сентября) 1780, Бад-Мюнстерайфель — 16 августа 1853, Москва) — русский врач немецкого происхождения, филантроп, известный под именем «святой доктор», католик.

Биография

Гааз изучал германистику, философию и медицину в Йенском и Гёттингенском университетах. С 1806 года состоял в качестве врача на русской службе. За свою деятельность он был представлен московским губернатором Д. С. Ланским к ордену Святого Владимира 4-й степени; этот знак отличия Гааз очень ценил и неизменно носил его до смерти на своем поношенном, но всегда опрятном фраке. В 1809 и 1810 годах совершил путешествия по Кавказу для изучения минеральных источников (ныне Кавказские Минеральные Воды). Исследовал источники в Кисловодске, открыл источники Железноводска, первым сообщил об источниках в Ессентуки (хотя и не придал им важного значения).[1]

С 1813 года, после кратковременной поездки на родину, жил и работал в Москве.

Похоронен на Введенском кладбище в Москве[2].

Деятельность в Московском тюремном комитете

Ф. П. Гааз, член Московского тюремного комитета и главный врач московских тюрем, посвятил свою жизнь облегчению участи заключённых и ссыльных. Он боролся за улучшение жизни узников: добился, чтобы от кандалов освобождали стариков и больных; упразднения в Москве железного прута, к которому приковывали по 12 ссыльных, следовавших в Сибирь; отмены бритья половины головы у женщин. По его инициативе были открыты тюремная больница и школа для детей арестантов. Постоянно принимал и снабжал лекарствами бедных больных. Боролся за отмену права помещиков ссылать крепостных. На благотворительность ушли все его сбережения.

Римско-католическая церковь начала процесс беатификации (первая ступень к канонизации — причисления к лику святых) доктора Гааза[3].

Памятники

image image Могила доктора Гааза на Введенском кладбище в Москве image image Мемориальная доска на школе в Кёльне, где учился Гааз

Бюст доктора Гааза работы Н. А. Андреева установлен в 1909 году в Малом Казённом переулке во дворе бывшей «Полицейской больницы» по инициативе главврача С. В. Пучкова[4]. На памятнике — девиз доктора Гааза: «Спешите делать добро». Ограждение памятника, составлявшее часть художественного замысла, выполненное из гранитных надолб с протянутыми меж них символическими цепями, утрачено и не восстановлено — его заменяет оградка из бетонных столбиков и металлических прутков.

В 1998 году на собранные пожертвования был установлен памятник в родном городе Бад-Мюнстерайфеле.

Увековечение памяти

  • В честь известного медика названо Федеральное государственное лечебно-профилактическое учреждение «Областная больница имени доктора Ф. П. Гааза», подчиняющаяся Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Санкт-Петербургу и Ленинградской области.
  • В честь Гааза названа улица города Ессентуки и гимназия города Гомеля.

image image Немецкая почтовая марка 1980 года

  • В честь доктора Гааза был в 1914 году назван городской приют для детей-беспризорников («Приют имени доктора Ф. П. Гааза для малолетних призреваемых Работного дома и Дома трудолюбия»), до революции находившийся в Сокольниках. Одно из зданий этого приюта (улица Олений Вал, 24б) сохранилось до сих пор. Примечательно, что козырьки здания приюта поддерживаются цепями, которые аналогичны цепям на могиле доктора.
  • В Перми существует детский онкогематологический центр имени Ф. П. Гааза.

Полезное

Смотреть что такое “Гааз, Фёдор Петрович” в других словарях:

  • Гааз, Фёдор Петрович — Фёдор Петрович Гааз. Гааз, Федор Петрович ГААЗ Федор Петрович (1780 1853), российский врач. Выходец из Германии. Как главный врач московских тюрем (с 1828) добился улучшения содержания заключенных, организации тюремной больницы на Воробьевых… …   Иллюстрированный энциклопедический словарь

  • Гааз Фёдор Петрович — (1780 1853), врач филантроп. Выходец из Германии. С начала XIX в. в России. Как главный врач московских тюрем (с 1828) добился улучшения содержания заключённых, организации тюремной больницы (1832), школ для детей арестантов. Прозван «святым… …   Энциклопедический словарь

  • Гааз Фёдор Петрович — (Фридрих Иозеф) (1780, г. Мюнстерайфель, округ Кёльн, ныне земля Северная Рейн Вестфалия, Германия,  1853, Москва), врач филантроп. Из семьи аптекаря. Медицинское образование получил в Вене. В 1806 прибыл в Россию в качестве домашнего врача князя …   Москва (энциклопедия)

  • Гааз Фёдор Петрович (Фридрих Иозеф) — Ф. П. Гааз. Гааз Фёдор Петрович (Фридрих Иозеф) (1780, г. Мюнстерайфель, округ Кёльн, ныне земля Северная Рейн Вестфалия, Германия, — 1853, Москва), врач филантроп. Из семьи аптекаря. Медицинское образование получил в Вене. В 1806 прибыл в… …   Москва (энциклопедия)

  • Гааз Фёдор Петрович — …   Википедия

  • Фёдор Петрович Гааз — (Фридрих Иосиф, нем. Friedrich Joseph Haas; 10 августа 1780, Бад Мюнстерайфель  16 августа 1853, Москва)  русский врач немецкого происхождения, филантроп, известный под именем «святой доктор», католик. Содержание …   Википедия

  • Гааз — Гааз, Фёдор Петрович Фёдор Петрович Гааз Фёдор Петрович Гааз (Фридрих Иосиф, нем. Friedrich Joseph Haas; 24 августа (4 сентября) 1780, Бад Мюнстерайфель  16 августа 1853, Москва)  русский врач неме …   Википедия

  • ГААЗ — Фёдор Петрович (1780 1853), врач филантроп. По происхождению немец. С начала 19 в. в России. Как главный врач московских тюрем (с 1828) добился улучшения содержания заключённых, организации тюремной больницы (1832), школ для детей арестантов,… …   Русская история

  • ГААЗ — Ф. П. Гааз. Литография. XIX в. Ф. П. Гааз. Литография. XIX в.Гааз [нем. Haas] Федор Петрович (наст. имя Фридрих Йозеф; 24.08.1780, Мюнстерайфель, ныне Бад Мюнстерайфель, Германия 28.08. (ст. ст. 16.08.) 1853, Москва), врач филантроп, католич.… …   Православная энциклопедия

  • Гааз Ф. П. — ГÁАЗ Фёдор Петрович (1780–1853), врач филантроп. По происхождению немец. С нач. 19 в. в России. Как гл. врач моск. тюрем (с 1828) добился улучшения содержания заключённых, организации тюремной больницы (1832), школ для детей арестантов.… …   Биографический словарь

Оцените статью
Рейтинг автора
4,8
Материал подготовил
Егор Новиков
Наш эксперт
Написано статей
127
А как считаете Вы?
Напишите в комментариях, что вы думаете – согласны
ли со статьей или есть что добавить?
Добавить комментарий