Rambler's Top100
разработка и контент-поддержка  sergey kuznetsov content group

Галерея:

фильмы / е / Единственный сын

Единственный сын

10 сентября 2008г., Феликс Зилич
Only Son / Hitori musuko
Ясудзиро Одзу / Yasujiro Ozu , 1936
Произодство: Япония

В ролях: Тёуко Иида / Chouko Iida, Синъити Химори / Shinichi Himori, Масао Хаяма / Masao Hayama, Ёсико Цубоути / Yoshiko Tsubouchi, Мицуко Ёсикава / Mitsuko Yoshikawa, Томоко Нанива / Tomoko Naniwa, Бакуданкодзо / Bakudankozo, Киёси Сэйно / Kiyoshi Seino, Эйко Такамацу / Eiko Takamatsu, Сэйити Като / Seiichi Kato, Кадзуо Кодзима / Kazuo Kojima

1923 год. Вдова Оцунэ в одиночку воспитывает сына. Денег в семье не было и нет, поэтому отправить растущего мальчика в школу женщина не в состоянии. Наслушавшись рассказов местного учителя о том, что «нет образования — нет и будущего», Оцунэ решает все же отдать сына учиться. Жизнь стареющей швеи превращается в бесконечный акт самопожертвования.

1935 год. Несколько лет назад Рюсукэ окончил колледж, теперь он живет и работает в Токио. Однажды счастливая мать решает навестить сына и приезжает к нему в гости. Неприятные открытия будут ждать ее здесь на каждом шагу. Сначала выяснится, что Рюсукэ обитает в одном из рабочих пригородов в хибаре с видом на большую заводскую трубу. Потом Оцунэ обнаружит, что ее сын уже давно женат и у них с женой есть ребенок. А работает Рюсукэ обычным учителем в вечерней школе и получает за свою работу крохи, которых едва хватает на жизнь.

Сын пытается скрыть свое бедственное положение. Он берет деньги взаймы у коллег, чтобы сводить мать в парк, в кино и на аттракционы, пытаясь поразить старуху прелестями столичной жизни.

Но однажды ночью он так и не сможет избежать задушевного разговора.
— Извини, мама, я тебя разочаровал, — скажет Рюсукэ сквозь слезы, стоя на коленях посреди маленькой кухни. — Я старался, честно старался, изо всех сил старался, но в столице для нас нет места. Работа в вечерней школе — лучшее, что мне удалось найти. Ты знаешь, я не трус, не лентяй, не халтурщик, твое упорство всегда было для меня примером… но в Токио этого недостаточно.
— Ты сдался, сынок.
— Я не сдался и не собираюсь, но Токио сильнее меня. Я водил тебя в гости к нашему бывшему учителю. Помнишь, сколько у него было амбиций и жизненных планов, но где они теперь? Целыми днями он делает свиные котлеты и возится со своими четырьмя детьми. Я не сдался, мама, просто жизнь такая.

«Единственный сын» — идеальное кино для первого сентября.

Идеальное кино, чтобы, вернувшись со школьного утренника и отметив с семьей начало учебного года, упасть перед телевизором и получить дозу рафинированной японской депрессии.

Пусть фильм Ясудзиро Одзу был снят еще до рождения наших родителей, но он не потерял ни капли болезненной актуальности. Тысячелетиями люди надеялись, что дети не повторят их ошибок и будут жить лучше и беззаботнее. И из века в век их надежды оставались всего лишь надеждами. Даже избегая неудач своих отцов и матерей, дети почти никогда не могли выйти за узкие социальные рамки, назначенные им судьбой. Со временем они теряли блеск и огонь в глазах и постепенно сдавались, с грустью мечтая о том, что их собственные отпрыски окажутся намного сильнее и удачливее. Обычный жизненный круговорот.

«Единственный сын» — идеальное кино для первого сентября, но современники Ясудзиро Одзу, помимо серьезного экзистенциального контекста, видели в этом фильме типичную историю про столичную лимиту («risshin-shusse»). Повесть о тех сотнях тысяч провинциалов, которые поверили режиму Мэйдзи и отправились в столицу на поиски заработка. Приехали, остались, завели детей и создали вокруг себя новые гастарбайтерские пригороды.

Несмотря на весь свой природный пессимизм, режиссер все же оставляет героям и их потомкам шанс. Финал «Единственного сына» можно трактовать по-разному, но лучик надежды будет пробиваться сквозь решетку фабричного общежития даже при самом плохом раскладе.

Человеку XXI века этот лучик совсем нетрудно погасить. Достаточно вспомнить о том, что всего через пару лет начнется война. Поэтому в свой первый класс внук Оцунэ пойдет уже под грохот бомбардировщиков, которые будут ровнять его родной город с землей.

Невольные напоминания об этом появляются в кадре с пугающей регулярностью. Туристический плакат на стене халупы Рюсукэ — немецкий. Фильм, на который Рюсукэ повел мать в кино, — немецкий. Мы видим, что страна уже сделала выбор, который совсем скоро окажется почти фатальным.

И единственное, что спасет Японию от гибели, — это вера в собственные силы. Тот самый жизненный принцип — «всегда помнить о печальности бытия, но при этом никогда не сдаваться».

Примечательно, что шестьдесят лет спустя другой знаменитый японец сформулирует эту мысль в более простой, но от этого еще более эффектной форме:

Дэнс, дэнс, дэнс…

список